Я не стал делиться с Долорес своими соображениями. Теперь наши пути должны были разойтись.

Но не так сразу.

Как только Долорес выспалась и набралась сил, она высказала решимость вернуться и допросить Хопкинса уже официально. Я был убежден, что это бесполезно, но отпускать ее в клинику одну было нельзя.

Ближе к вечеру мы вернулись в «ЦРЧ». У медсестры вылезли на лоб глаза. Мое обещание вернуться она не приняла всерьез. Долорес предъявила удостоверение.

— Хопкинса, на два слова.

Нас проводили к доктору в кабинет. Я никогда не видел на лице человека такого искреннего радушия.

— Как я рад, что вы вернулись! Вам обязательно надо у нас подлечиться.

— Я тоже рада вас снова видеть, — сказала Долорес и изложила цель нашего визита.

— Полтора миллиона! — всплеснул он руками, — это большие деньги. Секундочку…

Воспользовавшись интеркомом, он переадресовал наш вопрос директору. Потом он отключил громкую связь, и минуты две выслушивал какие-то объяснения. Когда он опустил трубку, на его лице по-прежнему оставалось выражение безмятежной радости:

— Вот все и разъяснилось. Мы действительно получили эти деньги. Это было пожертвование. Видимо, от кого-то, кому мы однажды помогли. Ничто не запрещает нам получать пожертвования. Деньги учтены в статье доходов, и все налоги с них полностью уплачены.

— И какой вы заплатили налог?

С видом нашалившего ребенка Хопкинс замялся.

— Видите ли, у нас большие расходы…

— Понятно. Коллега, — обратилась она ко мне, — вам не кажется, что это похоже на отмывание денег?

— Точно, — сказал я, — отмывание. Доктор перенесет свою практику в Порт-Хант. Только кого же он будет там лечить?

— Если вы хотите лишить сотен женщин последней надежды, вы можете обвинить меня в чем угодно. Я не принес никому вреда, и верю в наше правосудие.

— Ждите аудиторской проверки, — сказала Долорес.

Больше пригрозить было нечем.

Мы вернулись в отель, поужинали, собрали вещи и полуночным челноком покинули Парацельс.

20

07.04, Земля

Формально ее никто не увольнял. Шеф-редактор предложил взять отпуск, и она согласилась. Сильвия понимала, ЧТО они там без нее сейчас обсуждают.

С одной стороны, «Круглосуточные новости» щепетильно относились к репутации своих сотрудников, и того, кто оказывался замешан в скандале, сразу же увольняли. С другой, популярность Сильвии набирала обороты. Если уволить — уйдет к конкурентам, перетащив за собой часть зрителей. И потом, должен же шеф понимать, что она не только ради себя старалась.

О том, что старания увенчались успехом, она ему не сказала. Она собиралась, но шеф поступил с ней по-хамски, и пусть теперь пеняет на себя. Вся слава достанется ей. Ну, и Вилли, конечно, что-нибудь перепадет.

Но сначала нужно провести анализ. Вилли обещал найти добросовестного генетика. Те, что работали в частных компаниях, по юридическим причинам не годились. Крупные университеты были так же крупными бюрократами, и для деликатного дела не подходили.

Вилли нашел некоего доктора Сноу из отделения генетики университета Висконсина. Д-р Сноу был известен рядом статей, где он по косвенным признакам пытался установить те генетические отличия, которые могли бы нести в себе эолийцы. У него был сайт, где велись дискуссии на эту тему. Среди коллег он имел репутацию опытного ученого.

Они приехали в Мэдисон 7-ого апреля поздно вечером. Время было выбрано не случайно.