— Джош, осторожно! — и расплющился по стене, потому что двигатели вновь включились.

Лом успел зацепиться за подлокотник кресла. Свободной конечностью он нащупывал горло Джоша, пилот пытался разжать захват, но сил у него не хватало. Роботы, используемые в быту, в принципе, не сильнее взрослого человека. Таким как Лом надлежало работать в условиях перегрузки, и его моторы были намного сильнее человеческих мышц. Мне показалось, я слышал, как хрустнули кости.

Снова наступила невесомость. Я оттолкнулся от стены и полетел к Лому, нацеливаясь на главный тумблер у него на спине. Робот отпустил пилота и повернулся к мне.

— Задача!

Я затормозил себя о какую-то трубу. Мощная клешня сомкнулась перед моим носом. Рядом был поручень трапа, я потянул себя вниз, в салон. Позади меня был Лом. Я лягнул его в морду, отчего получил дополнительное ускорение. Робот, наоборот, затормозил.

Имея преимущество в метра три, я плыл в капитанскую каюту. Единственный мой шанс заключался в том, чтобы добраться до бластера. Робот, видимо, не ждал вооруженного сопротивления, поэтому двигался не торопясь.

Влетев в каюту, я запер дверь, отдышался. В ящике под столом действительно оказался бластер, и он был заряжен. Рычажок мощности стоял в положении для безопасной стрельбы внутри корабля. Я перевел бластер на максимальную мощность — промахиваться я не собирался.

За дверью в коридор была полная тишина. Стоит ли выходить? Может, лучше попытаться отсюда позвать на помощь? На мой комлог дозвонились, следовательно, и я смогу дозвониться. Кроме того, в каюте капитана должно быть какое-нибудь средство связи, кроме интеркома.

Я оглядывал каюту в поисках предмета типа рации, когда случайно зацепил взглядом иллюминатор. Бледно-желтая Пика заняла в нем все место. На глаз было трудно определить, падает ли она на нас или пролетает мимо. Она двигалась, потому что двигались мы…

Кусок черного неба в углу иллюминатора исчез. Кажется, мы все-таки падаем. Следовательно, у меня нет времени ждать чьей-либо помощи.

Я подплыл к двери, повернул защелку замка и одновременно с силой оттолкнулся ногами от рамы. В то же мгновение дверь распахнулась, и длинная телескопическая рука попыталась схватить меня за ногу.

Даже если бы ему это удалось, у него не было шансов. Первым выстрелом я проделал дыру в центре корпуса — там, а не в верхней части располагаются «мозги» робота. Еще два выстрела, и Лом перестал двигаться. Паря в невесомости, его тело медленно вращалось, пока не повернулось ко мне спиной, на которой была крышка со смазанным отпечатком. Я остановил вращение. У меня не было ни времени, ни инструментов, чтобы изучить отпечаток. Я поплыл в рубку.

Мне показалось, я нащупал у Джоша пульс. Высотомер показывал, что расстояние до Пики неуклонно падает. У меня были секунды, чтобы оценить, справлюсь ли я с управлением «Фаэтона». Рисковать не хотелось. Я немного летал на легком «Фэлконе», но это была совсем другая машина. Освободив Джоша из кресла, я вместе с ним поплыл в кормовую часть, где находились еще четыре спасательные капсулы.

Каждая капсула рассчитывалась на одного человека в тяжелом скафандре. В принципе, в нее можно было поместиться вдвоем, если оставить за бортом скафандр. Но у Джоша была сильно повреждена шея, и я мог запросто придавить его во время перегрузки.

Я закрепил Джоша в кресле. Когда я фиксировал голову, он застонал и, кажется, попытался что-то сказать. На стене была аптечка первой помощи. Я сделал ему инъекции обезболивающих и стимуляторов. Потом тщательно задраил люк и с наружного пульта управления отстрелил капсулу.

В шкафах находились скафандры разных размеров. Я подобрал подходящий, разместил в нем себя и наиболее ценные пожитки, и занял место в соседней капсуле. Рюкзак с нескоропортящимися вещами бросил рядом. Когда компьютер объявил полную готовность, я дал команду на эвакуацию.