— Отчасти, — ответил тот, — неопределенность начальных условий составляет шесть порядков. Возможно, нужна в миллион раз более тяжелая сингулярность. Нам такое пока не под силу.

— Но мы никогда об этом не узнаем, — возразил пожилой скептик, — горизонт событий скроет всю информацию.

Многие с этим не согласились. Кое-какая информация должна будет прорваться наружу. Говард участвовал в подобных спорах десятки, если не сотни раз. Он вышел из импровизированной штаб-квартиры.

Один-четыре-двенадцать. Что бы это могло значить?

24

14.04, Пика

Через крошечный иллюминатор я увидел, как «Фаэтон» уходит от меня в сторону горных пиков. Автопилот спасательной капсулы обнаружил падение и предупредил, что, если я сейчас же не отменю программу, он приступит к выполнению мягкой посадки. Я не стал ничего отменять. Корпус завибрировал от включившихся двигателей.

Пика размером с Луну, и посадка на нее легкой капсулы не должна была вызвать осложнений. Конечно, у нас с автопилотом обнаружились различия в понимании того, что значит «мягкость». Я подумал о шее Джоша, которой досталось во второй раз. Правда, сначала я подумал о своей заднице, которая едва не пропустила через себя позвоночник. Но все кончилось благополучно. Капсула кувыркнулась несколько раз по склону кратера и остановилась в положении почти вертикальном. Я включил рацию и на аварийной волне сообщил о своем неожиданном прибытии. Через некоторое время мне ответила база «Пика-Гео». Я сообщил, что у меня все более-менее в порядке, и что они срочно должны искать вторую капсулу, пассажир которой находится в тяжелом состоянии.

— Это случайно не ваш корабль только что грохнулся возле шахты?

— Такой небольшой, но красивый?

— Не знаю. Взрыв был красивым. Он едва не завалил шахту.

— Я не знаю, как часто на вас падают корабли. Если не часто, то это наш.

— На борту кто-нибудь был?

— Нет. Нас было двое, и мы успели эвакуироваться.

Они запеленговали мой маяк. Оказалось, что до «Пики-Гео» всего пятнадцать километров. Я ввел координаты базы в навигационную систему скафандра, вылез из капсулы и поскакал в сторону горной гряды, в склонах которой была закопана «Пика-Гео». Человек с базы обещал выслать навстречу мне робота, оседлав которого я смогу до них добраться. Но у меня было такое чувство, что роботов на сегодня с меня достаточно.

Через шесть километров я здорово выдохся. Я обвиняю в этом Пику и систему физического восстановления «Фаэтона». На экране навигатора желтой точкой ко мне навстречу полз робот. Я перешел на прогулочный шаг. Заодно, у меня появилось время полюбоваться минималистскими окрестностями и молочно-голубым Хторгом, висевшим высоко над горизонтом.

Сначала я увидел столб пыли, потом высокого четырехногого робота с грузовой платформой. Он подошел ко мне и присел. Я вскарабкался на платформу, робот встал и галопом поскакал домой. Из меня плохой наездник, и мне с большим трудом удавалось удержаться в седле. Между тем с базы сообщили, что Джоша нашли, что он жив, и что на другом роботе его вместе с капсулой везут домой.

Корпорация «Пика-Гео» добывала гелий-3 для термоядерных станций на Хторге. Добродушные шахтеры накормили меня и велели идти отдыхать. Но я не мог думать об отдыхе, пока не станет ясно, что с Джошем. Ему наложили шейный корсет, стабилизировали состояние. Планетолет должен был отправить его в Пика-Сити, где есть приличный госпиталь. Врач подозревал, что транспортировка на Хторг будет для него небезопасна, поэтому придется лечить его здесь.