Она понимала, что Макмайер не сказал и десятой доли того, что знает. Но упоминание Хопкинса означало, что к «Центру репродукции человека» ей следует обязательно вернуться.

О своем прошлом до «Прима-Брокер» Макмайер отвечал уклончиво.

— Мои слова могут быть использованы против меня, — улыбнулся он, — а почему вы не хотите сказать мне, зачем вам Олафсен?

Долорес спряталась за тайну следствия. Макмайер ответил, что для его молчания есть оправдание получше — старческий склероз. Следующие полчаса не принесли Долорес никакой новой информации. Она отказалась остаться на обед, хотя запах домашнего сыра показался ей восхитительным.

Вежливый хозяин помог ей завести выведенный из строя флаер.

32

25.04, рукав Персея

Морель никогда не путешествовал на деформационном корабле, тем более пиратском. Поэтому перед Д-переходом он мысленно готовил себя к ситуации, когда на том берегу он соберется не весь. Но, похоже, все обошлось. Сквозь туман ясно обозначился рюкзак, готовый упасть на него с багажной полки. Корабль начал торможение, рюкзак упал, но выручили руки. Заодно, он выяснил, что руки в порядке.

Водно-волновой душ избавил его от чувства дурноты. Его поселили рядом с медицинским отсеком, в котором нашлась чистая одежда. Переодевшись в синий хирургический скраб, он направился в рубку.

— Фу ты, напугал, — сказал пират, исполнявший роль второго пилота.

— Как дела, док? — спросил Командор, быстро гася несколько экранов.

— Нормально. Где мы?

— Взгляни в окно. Не узнаешь?

Морель был хорошим астрофизиком, но это не означало, что он мог определить расположение звезд, находясь в любой точке галактики. На самом деле, этого не мог никто. Было ясно, что они не рядом с Энно, и не рядом с Землей. До ядра галактики тоже, видимо, было прилично. Яркая звезда несимметричной формы сверкала на левом экране. До нее было, вероятно, несколько миллиардов километров. Рядом он заметил еще одну звезду, очень тусклую.

Сложная звездная система, но таких тысячи.

— Нет. Сдаюсь.

— Рано сдаешься. Так ты далеко не улетишь. Но у тебя будет время разобраться.

«Меня отпускают!» — мелькнуло у Мореля в голове.

— Да, — сказал Командор, — можешь расслабиться. Но ты должен понять, мы не можем позволить тебе позвонить в полицию, как только ты окажешься на свободе.

— Я не буду, клянусь!

— Конечно, не будешь. Мы об этот позаботимся. Ты получишь «Фэлкон» с полным баком и координаты планеты. Правда, она не совсем обитаема, но ты разберешься. У тебя полная свобода действий. Согласен?

— У меня есть выбор?

— В принципе, ты можешь остаться с нами. Но надо будет предупредить об этом Эдвардса. Я обещал ему тебя отпустить.

— А обитаемые планеты здесь есть?

— Выяснишь сам. Ну, как, летишь или остаешься?

— Лечу.

— Как скажешь. Пойдем, покажу тебе твой аппарат. Он не такой комфортный как этот. Забыл спросить, ты пилотировать умеешь?

— С «Фэлконом» справлюсь.

Какое счастье, что поначалу он специализировался в планетологии. А планетолог должен уметь управлять небольшим кораблем.

Они дошли до аварийных стыковочных узлов. Две автономные спасательные капсулы были заменены «Фэлконами».

— Твой левый, — сказал Командор.

Морель осмотрел корабль. Обычный, четырехместный, ресурс 14 суток, патрульная комплектация, но без оружия.