Он находился в метре от меня, и я с трудом смог его достать. Хотя, как мне показалось, кулак только скользнул по лысому черепу, он грузно осел на пол, и фонарик покатился по полу, погас. Пергидрольный метнулся вон, а я подбежал к окну и прыгнул вниз, в кусты сирени, умудрившись при этом только порвать одежду. Благо был второй этаж.

Через некоторое время сзади послышался звук, словно сломали сухую палку, и на плечо упала срезанная пулей ветка. Я оглянулся и увидел, как лысоголовый, высунувшись из окна, из пистолета целится куда-то в ночь.

Но больше он не стрелял…

5. ВТОРНИК

— Не дергайтесь, — говорит мне Сухоручко, обрабатывая ссадины на лице. — Это совсем не больно.

— Откуда вам знать? — я морщусь. — Вы такого не испытали.

— Верно, я ведь не ввязываюсь в дурные истории.

— Просто у вас для этого недостает решительности.

Сухоручко улыбается в ответ и бросает тампон в пепельницу.

— Все-таки лучше было бы показаться врачу, — говорит он. — Как у вас голова, не кружится?

— Пустяки. Отделался легким испугом. А здесь что, — я подмигиваю, — конспиративная квартира?

— Нет, просто товарищ в отпуске и оставил мне ключи. Цветы, значит, чтобы поливал. После того как вы мне позвонили, я решил — лучше пока не показывать вас в городе. Сначала надо решить, что мы можем выжать из этой ситуации.

— А вы уверены, что я захочу что-нибудь выжимать?

Он качает головой, потом спрашивает:

— Есть хотите?

— Хочу.

— Тогда пойдем на кухню. Разносолов не обещаю.

Он открывает холодильник и, брезгливо морщась, достает оттуда кусок заплесневелого сыра и бутылку кетчупа. Сухоручко и сам мне напоминает этот кетчуп — трясешь, трясешь — ничего, а потом бац — и полная тарелка.

Оперуполномоченный тем временем хлопает дверцами шкафов. Наконец трагически изрекает:

— Я нашел только макароны. Вы любите макароны? Именно они будут у нас на ужин. Или на завтрак? Четвертый час, как-никак.

— Сожалею, что побеспокоил. Но странная штука — в этом городе я знаю только ваш номер телефона. И Эдгара. На работе его уже не было, а в общежитие не дозвонишься — постоянно занято. Так что пришлось побеспокоить вас. Наверное, ваша жена была не в восторге, когда я позвонил?

— Она привыкла. Привыкла к мысли, что она жена сыщика.

Я это имею в виду.

Он ставит воду на плиту и садится напротив. Потом говорит:

— Наломали вы дров.

— По-моему, этих типов вы можете элементарно арестовать…

— За хулиганство? Больше ведь не за что. Но только учтите — до суда ваши ушибы заживут. А отделали своего противника вы, судя по рассказу, основательно. Думаю, сломанные ребра — это минимальное. Вот и доказывайте — самооборона это была или превышение…

— Если честно, я на них заявлять не собирался. Но неужели во всем остальном они чисты и невинны?

— Вы не представляете, как трудно подобные элементы взять с поличным. Парадоксальная ситуация: преступники — производители и распространители наркотиков и их жертвы-потребители — все смертельно заинтересованы в том, чтобы наркобизнес функционировал. И если даже нам удастся выключить из этой системы одно звено, оно все равно сразу же восстановится.