— И ты только сейчас сказал об этом?

— Не думал, что это важно. Я считал, что они вернутся.

Но Коди его нездоровая реакция не смутила.

— Что такое, Калеб?

— Аэрон не ушел бы просто так, только если бы у него было задание. То же самое с Наширой. У нее здесь нет семьи или друзей. Не может быть, чтобы они ушли одни. Я бы что-то заметил, если бы ушел с Аэроном, но я не решился оставить Ника в том состоянии, потому что мы все знаем, что происходит, когда бросаешь его одного. С Дэгоном все сложнее. Возможно, он навещает семью на Олимпе, но мне все равно не нравится, что от него нет вестей.

Коди прикусила губу и повернулась к Нику.

— Тебя все еще посещают видения?

— Да, но они странные. Не такие, как обычно.

Калеб сжал зубы.

— Позови Ксева, — сказал он Коди. — Встретимся в магазине Меньяры.

Она кивнула и исчезла.

Ник собирался спросить о том, что думает Калеб, но тот схватил его за руку и перенес к ювелирному магазину Меньяры на улице Св. Филлипа.

Впервые с тех пор, как его покинули силы, от переноса его затошнило. Сильно.

Как только они появились на заднем дворе, Ник метнулся к ближайшим кустам, чтобы удобрить их.

Калеб в ответ издал похожие звуки. У Калеба, в отличии от Коди и мамы Ника, был ответный рвотный рефлекс. Странно, учитывая то, что Калеб был закаленным в боях лордом демонов, который вел свою армию по костям врагов. Внутренности, кровь и мозги не беспокоили Калеба.

Но стоит тебе немного поблевать и все.

Ник стоял на коленях, хватал ртом воздух и был не способен себя контролировать.

Калеб кривил лицо глядя на Ника, и, казалось, был готов присоединиться к нему с минуты на минуту.

— Ты в порядке?

— Да. Я хочу вернуться в нормальное состояние. Это отстой.

— Постарайся себя сдерживать.

Ник закатил глаза.

— Ты как ребенок.

— Не заставляй меня застрелить тебя, пока тебя тошнит, Готье. Ты же знаешь, что я могу.

Он бы пригрозил сделать то же самое, но сейчас он не был уверен, что способен выполнить угрозу. Так что он закрыл рот и поковылял к двери.

Не надо раздражать дьявола, когда только и можешь, что загадить его ботинки.

И кстати говоря… Он все еще злился на Меньяру, за то, что в детстве она связала его силы Малачая и врала ему всю его жизнь. Кроме того, она заставила его невинную мать выносить еще одного Малачая без ее согласия. Из-за этого жизнь его матери всегда будет под угрозой.

И не важно, что Меньяра была древней богиней, которая заявляла, что только и делает, что защищает других. Никому нельзя так играть с чужими жизнями. Никто не имеет права принимать такие решения, не посоветовавшись.

Люди не пешки и не созданы для того, чтобы умирать. Они существа с чувствами, которые заслуживают выбор, и должны сами давать согласия на участие в чем-либо. Нельзя использовать их, как племенных кобыл.

Но, как уже было сказано, Меньяра почти как семья для Ника и его мамы. Она была с ними, когда остальные отвернулись, и всегда старалась дать то, что им нужно.

Именно поэтому он все еще с ней разговаривал.

В конце концов, семья есть семья. Не обязательно соглашаться во всем, чтобы заботиться о другом человеке.

Кроме того, Меньяра приютила его мать и помогла принять роды на собственном диване. Так что было тяжело все время злиться на нее. Как бы то ни было, она всегда будет его тетей Менни. Даже когда они ругаются.

Через несколько минут невысокая женщина подошла к двери черного входа и открыла ее.

Она нахмурилась, глядя на Ника, и тот тоже нахмурился.

— Чем могу помочь?

— Наверное, вы новенькая. Я Ник.