— «Temporis Porta» — «Врата времени»! — прочитала Лив.

— Полагаю, у нас с тобой нет ни минуты, — пробормотал я, прислонился лбом к дереву и ощутил вибрирующую волну жара и энергии.

— Итан?

— Ш-ш-ш!

«Ну, открывайся!»

Я сконцентрировался на своей цели так же, как поступал с арклайтом, когда мы пытались применить его в качестве компаса для ориентации в туннелях.

«Я — проводник. Я знаю, кто я. Покажи мне путь».

Раздался треск и скрип, створка задрожала.

«Давай же!»

Я едва успел сделать шаг назад: обе двери вдруг распахнулись, и комнату залил яркий свет. Вверх взметнулось серое облако.

— Как тебе удалось? — уставилась на меня Лив.

— Не знаю. Вперед!

Мы переступили порог, Лив протянула руку, но я тут же оказался в одиночестве в центре огромного зала. Примерно таким образом я представлял себе Европу — Англию, Францию или Испанию, — как нечто старинное и вечное. Однако стопроцентной уверенности у меня не было. Зал был размером с корабль и своими высокими сводами и каменными стенами напоминал церковь. Гигантское пространство выглядело священным и таинственным. Потолок пересекали массивные балки, делившие его на ровные деревянные квадраты. Каждый из них украшала золотая роза, заключенная в круг.

Чародейские круги?

Быть такого не может!

Место, куда я попал, — совершенно мне незнакомое и чужое. Даже ощущение колдовской энергии было другим — похожим на треск оголенного электрического кабеля.

На противоположной стороне находился альков и балкон. Там же устремились в вышину пять стрельчатых окон. Их размеры превышали любой дом в Гэтлине. Через ниспадающие складками занавеси из полупрозрачной ткани в зал струился мягкий свет, толстые золотистые гардины были раздвинуты. У стен, отделанных резными панелями, стояли длинные скамьи. Я видел такие картинки в маминых книжках. В таких залах обычно собирались монахи и священники.

«Почему я здесь?» — подумал я и зажмурился.

Вновь открыв глаза, я обнаружил, что здесь полным-полно народа. Люди толпились у окон и занимали места. Половина из них — одета в плащи с капюшонами. Толпа нетерпеливо гудела, то и дело раздавались возгласы: «Что случилось?», «Чего мы ждем?»

Ответа не последовало. Похоже, что они не видят меня!

С недовольным ропотом толпа подалась вперед. Внезапно раздался стук молотка, словно в суде:

— Silentium!

А я наконец-то заметил знакомые лица, и ситуация сразу прояснилась.

Я попал точно по адресу — в Верховный совет хранителей.

В углу зала я разглядел Мэриан. Сама — в рубашке до пят, лицо скрыто капюшоном, а руки связаны золотистой веревкой. Вдруг на балконе показался высокий мужчина: наш «приятель»-чародей, который еще недавно материализовался в архиве. «Хранитель совета», — зашептались вокруг. Чуть позади него стояла женщина-альбинос. Мужчина заговорил на латыни, я не понял ни слова, а вот собравшиеся в зале оказались более грамотными. Толпа заколыхалась.

— Ulterioris Arcis Concilium, quod nulli rei — sive homini, sive animali, sive Numini Atro, sive Numini Albo — nisi Rationi Rerum paret, Marianam ex Arce Occidentali Perfidiae condemnat.

Хранитель повторил свою речь по-английски, и я понял, почему его слова вызвали столь бурную реакцию:

— Верховный совет хранителей, дела которого неподвластны ни людям, ни другим живым существам или прочим силам, будь то светлые или темные, за исключением порядка вещей, признает хранительницу Запада Мэриан виновной в измене.