Собаки молча ждали, прислушиваясь к приближающемуся хрусту веток и шороху сухой листвы под собачьими лапами.

«Сколько их? – напряженно думал Счастливчик. – Девять? Десять? Еще больше?»

Пока было ясно только одно – чужих собак было больше, чем патрульных Пороха. Счастливчик оскалил зубы и напружинил мышцы. Если это Свирепые псы, то им не уйти без потерь.

Наконец первый пес выскочил из-за ветвей. Счастливчик с облегчением понял, что перед ним был не Свирепый пес Это был коренастый длинношерстый незнакомец с бурой шерстью, испещренной светлыми пятнами. Глаза у пса были выпучены, так что виднелись белки, при виде незнакомых собак он резко затормозил, проехавшись лапами по сухой листве Опомнившись, пес резко обернулся и залился истошным лаем, предупреждая свою стаю.

«Выходит, они тоже не знали, что мы здесь! – сообразил Счастливчик. – И тоже выскочили на нас случайно».

Тут на тропинку из-за кустов выпрыгнули товарищи первого пса, и Счастливчик выпучил глаза. Ну и стая! Настоящая дикая свора – разношерстная, напуганная и неуправляемая. Собаки выли, рычали, тявкали наперебой и толкались, то и дело наскакивая друг на друга и оглашая овраг паническим лаем Один паршивый бурый пес поскользнулся на мокрой листве и в панике шарахнулся в сторону, едва не сбив с ног тощую собаку, которая тут же зашлась в визгливом лае. Разумеется, эти псы тоже могли представлять опасность, но все-таки их было не сравнить со смертоносной стаей Стали!

Патрульные Пороха подняли загривки и дружно зарычали.

«Приятно убедиться, что на свете есть стаи похуже, чем мои Собачки-на-поводочке!» – хмыкнул про себя Счастливчик. Неожиданно какой-то запах привлек его внимание, и он весь подобрался, втягивая в себя воздух.

Незнакомая стая в нерешительности топталась на тропинке, продолжая растерянно тявкать, разглядывая незнакомых патрульных. Если не считать истошного лая, чужаки не проявляли никакой враждебности.

– Хромой! – вдруг радостно взвизгнула Кусака. – Это ты?

Счастливчик ошеломленно разинул пасть. Из-за кустов появился черный с рыжими подпалинами пес, заметно припадающий на одну лапу. Так вот чей запах еще издалека показался Счастливчику знакомым! Вот так встреча!

«Он все-таки сумел выжить один, даже со сломанной ногой! – с радостью подумал Счастливчик. – И даже нашел себе новую стаю!»

Но в следующий миг радость Счастливчика сменилась холодком ужаса. Лапа Хромого больше не была сломана – ее вообще не было! Она была отрезана – или откушена! – и на ее месте остался только уродливый обрубок, покрытый кривыми багровыми шрамами. Однако ни крови, ни открытой раны не было видно. Счастливчик в страхе переглянулся с Порохом и Бруно.

Но Хромой, похоже, не испытывал ни малейшего смущения. Как ни в чем не бывало, он ловко похромал на трех лапах к Кусаке и принялся от души вылизывать повизгивающую от радости собаку.

– Что ты здесь делаешь, Кусака? И вы все? – сбивчиво спрашивал он, но опытный слух Счастливчика уловил в его счастливом голосе отголоски тревоги. – Я думал, вы нашли себе новый лагерь и зажили там, как раньше!

– Так оно и было, да только… – начала Кусака, но Хромой перебил ее.

– Ладно, это уже неважно. Времени нет. Слушайте, вы должны как можно быстрее убраться из этого леса! – трехлапый пес нервно покосился через плечо. – Бегом, слышите? Живо!

Счастливчик хотел спросить, почему и от кого им нужно убегать, но тут из-за кустов послышался такой шум и треск, что все собаки невольно замерли, уставившись перед собой.

Через несколько мгновений на поляну вышел еще один пес. Это был настоящий великан, ростом с Пороха.