— Вот глупая, — фыркнула Марта. — Если уж бросилась в бега, то зачем посылать письмо с местной почты? Позвонить не могла? Надо было предупредить по телефону, чтобы тебя не стали искать, и тут же швырнуть трубку. Вот, к примеру, я именно так и поступила. Проще простого!

— Ну, уж нет! — с чувством отозвалась девушка. — Только не это! Никаких личных контактов! Меня до сих пор трясет при воспоминании о телефонных разговорах с маменькой. А насчет письма… ну, как-то неудобно было… Вдруг бы все решили, что меня похитили или что я бросилась в реку.

— Тебе было неудобно, а теперь, будь добра, общайся с детективом или полицейским… — Марта допила вино и аккуратно поставила бокал на стол. — Знаете что, пойдемте спать. У меня веки как будто свинцом налились, сами собой закрываются. Завтра разберемся, кто это такой, если он вернется, конечно…

Еще немного потолкавшись в кухне, все разошлись. Эллен добралась наконец до своей кровати и с наслаждением нырнула под овечье одеяло. Рядом на подушке калачиком свернулась Лулу, мурлыча себе под нос извечную кошачью колыбельную.

В трубах водяного отопления, которое тут провели уже давно, не особенно надеясь на камины, уютно гудело. Выпитое вино приятно согревало и навевало сон. Гудевшие от усталости руки и ноги наконец-то расслабились.

Никаких частных детективов, сонно подумала девушка, устраиваясь поудобнее и по-детски кладя ладони под голову. Пусть только попробуют забрать меня отсюда — последую совету Пэда и застрелю их из медной кофемолки. Или… Дальше она не додумала, ее сморил сон, легкий, разноцветный, как рой веселых огоньков.

8

— Нет, это просто возмутительно! Я звоню, звоню — и никого!

— Ну что вы, не беспокойтесь, сейчас все сделаем в самом лучшем виде. Виновные будут жестоко наказаны.

— Сегодня же уезжаю! Сию секунду! Немедленно пусть соберут мои вещи!

— Успокойтесь, прошу вас, сейчас все подадут, — бубнил сквозь сон смутно знакомый голос. — Вы только не волнуйтесь. Вам волноваться вредно, сейчас же все исправим, сию минуту, моментально…

Мама распекает за что-то домработницу, сонно подумала Эллен. Сейчас чашку разобьет. Бдзынь!

Ну вот, теперь схватится за сердце, но кричать не перестанет…

— Ах, я умираю! Немедленно врача! Ваше обслуживание ниже всякой критики, вы довели меня практически до инфаркта! Врача! Воды! И немедленно принесите мой утренний кофе!

О боже! Девушка мигом скатилась с кровати и бросилась натягивать одежду. Она же не дома! Как можно такое забыть?.. Вот разоспалась! Надо было отнести утренний кофе миссис Маклахлин, как она любит, с двумя поджаренными тостами без масла… Или с маслом?.. Нет, с маслом — это мистеру Дэниелсу. А почтенная дама любит кофе без сахара, но со сливками… Или с сахаром, но без сливок?.. Где же шпаргалка? И где одежда? Ой-ой-ой…

Запыхавшись, девушка вылетела в коридор и столкнулась с Мартой, которая, нацепив кружевной передничек и чопорно поджав губы, осторожно несла перед собой поднос с расписными фарфоровыми чашечками и блюдцами.

— Представляешь, мы все проспали, — весело хихикнув, сообщила она Эллен. — Вот коварное вино, лучше всякого снотворного оказалось! Просыпаюсь утром, хорошо так, вдруг слышу — сирена! Прямо туманный ревун. Прислушалась, а это не сирена, а почтенная леди требует кофе… Дорогая, ты знаешь, что у тебя платье задом наперед надето?

— Ой, спасибо, Марта! Вот черт, с утра всякое соображение теряешь!

Эллен поспешно оглядела себя.