— Инцидент в карьере? — спросил я.

— Единственное, — согласился Миронов, — что в тот день здесь случилось. Надо поспрашивать местных. Может, кто-то припомнит ещё какие-нибудь факты. Например, огни в небе. Вообще, что-нибудь странное. Да хоть зелёненьких человечков.

— За двенадцать лет, — засомневался я, — бо́льшая часть народа по городам разбежалась. Немного старожилов осталось. Но попытаться лишним не будет. А почему программу закрыли?

— Причина банальна — отсутствие финансирования. В восемьдесят шестом «Сетка» вышла на новый уровень, на второй этап исследований, который даже успел получить название — «Галактика». Но в девяносто первом сам знаешь чего случилось. Стало не до «Галактики» и не до летающих тарелок. Впрочем, как знать. Для прессы и любопытствующей публики в этой истории была поставлена жирная точка. Но так ли это на самом деле — никто точно сказать не сможет. А если хочешь моё личное мнение, то я предполагаю, что «Сетка» живее всех живых, в чём мы с тобой в скором времени и убедимся.

— Это как?

— Когда нас попросят сдать дело в архив. Так что, — Борисыч нахмурился, — поспешить тебе следует с поездкой в Первоуральск, поговорить с Гариным. Он-то уж точно знает о том, что на самом деле происходило в карьере. Если, конечно, вообще говорить захочет. Завтра вот прямо собирайся и поезжай. А я здесь Подковы вместо тебя покараулю да попытаю местных.

— Хорошо. Так и сделаем, товарищ капитан.

— И это… — Миронов вынул из внутреннего кармана пиджака сложенный вдвое лист бумаги. — Просили тебе передать. Ты запрос делал по чёрным копателям. Тут все имена, которые повадились в последнее время рыскать по здешним полям и заброшкам.

— Спасибо. — Я взял протянутый документ, пробежался глазами по фамилиям. Однако мысли мои были уже далеко от тех проблем, которые заботили меня ещё пару дней тому назад.

Глава девятая

На следующее утро, в шесть часов, Миронов сам вызвался подбросить меня в город на своей машине. Это было весьма кстати, потому как рисоваться на своём казённом «уазике» в Перволучинске мне не хотелось — всё-таки путешествие моё не было санкционировано никем сверху. По этой же причине я не стал надевать и форму.

Борисыч высадил меня возле вокзала, пожелал удачи и отправился обратно в Подковы, тоже не желая рисоваться в городе. Капитан заметно нервничал, всю дорогу пел себе под нос что-то невнятное и вообще выглядел рассеянным и непривычно бледным. Таблетки глотал через каждые пять минут. Когда мы въехали в город, он беспрестанно всматривался в зеркало заднего вида, будто опасался, что за нами кто-то следит.

— Ты, Лёш, постарайся особенно не светиться, когда купишь билет. А лучше вообще не выходи из вокзала, затеряйся в толпе, — это было единственным, что он сказал мне за всю дорогу.

Ну конечно. Так бы я его и послушал. Как только выдали мне в кассе билет, я сразу, разумеется, бросился к автобусной остановке. Времени до отправления оставалось более чем достаточно, и я вполне успевал добраться до Лены.

В этот раз, подстёгнутый азартом предстоявшего приключения, я чувствовал себя Цицероном, способным убедить кого угодно в чём угодно. Я был уверен, что Лена меня поймёт и простит. Наверное, наивность — моё второе имя.

Потому что вышел полный облом. С каким бы нетерпением я ни давил кнопку звонка, дверь мне никто не спешил открывать. Я посмотрел на часы — 7:20. В это время ещё рано уходить на работу.