|
К тому же по собственному желанию, как мне думается, предполагая тем самым удивить меня и восхитить Ленку. Меня он, конечно же, удивил, но Лена не оценила поступка. «Дурак», — только однажды сказала она мне и больше к этому вопросу не возвращалась. А через полгода пришла похоронка — Игорь, служивший дизелистом в роте связи, погиб при пожаре на складе во время неожиданного обстрела. Разумеется, в его смерти я стал винить себя. До самого моего поступления на юридический мы с Леной почти не общались. Может быть, и Лена понимала, что, выбери она не меня, а Гошу, то всё могло бы сложиться иначе. Не было бы Афгана, не случилось бы пожара на складе, а бороздил бы Игорь сейчас просторы Тихого океана и слал нам диковинные открытки с видами экзотических городов. А ведь она металась тогда, в юности, влюблённая в нас обоих. Какой-то пустяк склонил весы в мою пользу, а совсем не то, что я нравился четырнадцатилетней Лене больше. Она была младше меня на год. Вполне вероятно, что Игорь, которому тогда исполнилось шестнадцать, казался ей слишком взрослым. Не знаю. Мне тяжело было размышлять об этом. Ведь тогда я думал, что прошлого не изменишь…
Воспоминание об Игоре совсем убило меня морально. Так что, приближаясь к Марине на едва сгибающихся ногах, я уже решился быть грубым и сейчас же расставить все точки над «и». Однако хватило меня только на две минуты. Завидев меня, Марина встрепенулась, заулыбалась и почти пропела: — Господи! Товарищ лейтенант, ты похож на восставшего мертвеца. Где тебя носит в такой-то день? Обезоруженный состраданием и улыбкой, я тут же сдался. — А ты чего тут? — спросил я, и прозвучало это, как извинение за моё опоздание, хотя мы, разумеется, ни о чём с Маринкой не договаривались. — С днём рождения хотела поздравить, — продолжая улыбаться, сказала она. — Вот, — и подняла в руках бутылку и завёрнутый в газету брикет. — Думала, захочешь отметить. Тем более в такую погоду. Смотрю в окно, а там с такою тоской хлещет. Как там Лёша, подумала. Грустно ему, наверное, одному-то. Прихватила пожрать кой-чего, ноги в руки да и к тебе. Мысль о стопке крепкого самогона меня взбодрила. При таком раскладе я мог бы и вино на послезавтра сберечь. Ну что такого, подумал я, посидим часик, согреем душу и разбежимся. Тем более что Марина оказалась единственным человеком, вспомнившим сегодня о моём дне рождения. — И давно ждёшь? — поинтересовался для приличия я. — Да с полчаса, наверное, как. — Я только переоденусь, — сказал я, отпер дверь и пропустил Марину вперёд. С чувством победительницы и хозяйки положения она зашла в дом. Переодевшись, я вернулся за стол, на котором уже были расставлены стопки и тарелки. В пластмассовом контейнере, завёрнутом в газету, оказалась жареная картошка с четырьмя котлетами. Вкусные ароматы уже витали по дому. И поскольку я не успел сегодня ничего приготовить из съестного на вечер, то это был единственный вариант не заночевать на голодный желудок. Сил на что-либо другое, кроме как плюхнуться на стул, совершенно не оставалось. — Почту сегодня затопило, — прожурчала Марина, разливая по стопкам светло-бурую жидкость. — Такой ливень. Крыша давно худая. Сколько раз в город звонили, просили, чтобы прислали кого-нибудь залатать. Только обещаниями кормят. Людей у них, видите ли, не хватает. А что они прибедняются-то? Чай государственная контора. Денег могли бы прислать, мы бы кого из своих мужиков позвали. Вон тот же Лёнька, к примеру. С головой мужик. В два счёта починил бы крышу. Пришлось два часа корячиться с тазиками и тряпьём. За копейки-то. Да и те то дадут, а то и задержат на две недели. Вам-то хоть вовремя платят? Марина работала уборщицей на почте и в местном магазине. |
