— Тогда мачеха!

Джевдет задумался. А что, если и правда здесь приложили руки мачеха и шофер Адем?

— Значит, мачеха? — повторил Хасан. — Ты видел, как она брала деньги?

— Что ты!

— Тогда кто же их украл?

Джевдет вздохнул. Отец-то наверняка знает кто! Может, поэтому он и не дает о себе знать. И скажет правду прямо на суде.

— Кончить начальную школу, затем среднюю, потом лицей и…

— В университет!.. Но ты что-то мудришь. Просто не хочешь сказать, кто стащил деньги. А может, они свалили вину на тебя, как на малолетнего? Ну… дадут срок меньше?

— Что ты!

Мысль об учебе в университете увлекла Джевдета. Он встретит там Айлу, Эрола, с которыми он когда-то вместе ходил в школу! И, как раньше, будет учиться лучше всех. Сейчас он даже не злился на Эрола.

— Джевдет, — Хасан понизил голос, — расскажи мне правду, не бойся: ничего плохого я тебе не сделаю. Я уговорю твоего отца, и он найдет тебе адвоката. Ты должен выбраться отсюда. Говори! Ты ведь не брал деньги!

Джевдет окинул взглядом камеру. В противоположном углу сидел на своей постели Козявка и тер кулаками заспанные глаза. С вечера он вместе со старшими ребятами курил наргиле, и сейчас у него еще не прошел дурман. Тупо озираясь по сторонам, он вдруг заметил Хасана и Джевдета.

— Ах, сукины дети, они не спят!

Больше всего Козявка злился на Джевдета за то, что тот не хотел уступать ему. А ведь он, как и другие, всего-навсего поганый воришка. Почему же Джевдет, обращаясь к нему, не называет его настоящим именем — Мустафа-аби, не боится, не заискивает перед ним? Да кто он такой?.. Ведь и ему самому в первые дни здорово доставалось от других, хотя он попал в тюрьму за убийство! Таков закон тюрьмы. С вожаком камеры спорить нельзя, ему надо подчиняться, и только потом, когда чем-нибудь отличишься, тебя станут признавать. А этот еще ничего не сделал, а уже…

В один из холодных снежных дней Хасана освободили. Отец, старый монтер, ждал его у ворот тюрьмы. Он крепко обнял осунувшегося, похудевшего сына. В руках, мальчика были только книжки — ни постели, ни посуды.

— Где же твои вещи? — спросил старик.

— Отец, у меня там товарищ, славный парень. Он сидит ни за что. Я оставил их ему!

— Сидит ни за что?

— Да, невиновный.

Отец Хасана промолчал, он был огорчен. Ему казалось, что раз его сын на свободе, то в тюрьме нет больше невиновных. И потом постель… Сколько денег пришлось истратить на адвоката, да и других расходов было немало. Теперь надо будет еще покупать тюфяк и одеяло. А где взять деньги?

Дома, когда они сели за самовар и начали пить чай, отец снова завел разговор об оставленных в тюрьме вещах. Хасан терпеливо выслушал его, а потом с волнением рассказал историю Джевдета.

— Так говоришь, чтобы спасти от тюрьмы своего старого отца… — Отец Хасана разволновался больше сына.

— Да, он взял на себя чужую вину!

— И этот тип не желает теперь видеть сына?

— Да, отец.

— Чтоб ему провалиться!

— Но я все равно найду его. Может быть, есть еще какая-нибудь причина.

— А ты взял адрес?

— У Джевдета на свободе друг, мальчик-грек. Я найду его. С ним вместе сходим в квартал, где жил Джевдет.

На следующий день Хасан разыскал Кости. Тот, узнав новости о Джевдете, обнял Хасана, расцеловал…

— Значит, отец так и не навестил его?

— Нет. Ты, кажется, хочешь стать Беньямино Джильи?

— Джевдет сказал?

— Да.