Створка ворот, ведущих в каструм, была открыта. Рядом, оперевшись на копье, дремал страж. На верху башни, смахивая на вертухая, топтался еще один легионер.

Приближение Лобанова, его друзей и рабов пробудило стража ворот. Хмурый воин осведомился:

– Куда прешь?

Лобанов поднял над собой кисту с письмом.

– Письмо для Лукия Геллия Попликоллы! – громко оповестил он.

Страж свистнул, часовой на башне дунул в трубу. Из-за ворот показался более чем упитанный кентурион. Дыша ртом, он оглядел прибывших и скомандовал:

– Проходите! Без оружия!

Лобановцы сняли перевязи и передали рабам. Акун и Кадмар взяли под уздцы по паре вороных и повели прочь. Уахенеб с Регебалом повлекли мустангов из Камарга.

– Пошли! – обронил Лобанов.

– Прямо в логово врага! – восхитился Эдик, но Сергей уловил нотку неуверенности в его голосе.

Они дошагали до претория, застроенного добротными двухэтажными домами из дикого камня и бревен. Кентурион подвел «спецназовцев» к дому легата и притормозил.

– Ты входишь, – ткнул он пальцем в Лобанова, – а вы ждете здесь!

Сергей открыл дверь и прошел темным коридорчиком в светлую комнату. Передняя стена ее была завешена огромной медвежьей шкурой. Напротив двери располагался крепкий, тяжелый стол. За крепким, тяжелым креслом торчали штандарты – имаго и аквила. Под столом хоронился сундучок.

Лукия Геллия Попликоллу Лобанов разглядел не сразу. Легат неподвижно стоял возле узкого окна и дышал свежим воздухом. Рама, заделанная промасленным полотном, была открыта по случаю жаркой погоды.

– Сальве! – грянул Лобанов.

Попликолла оглянулся и протянул руку. Сергей подошел строевым шагом и вручил письмо. Наступал самый ответственный момент… Попликолла пробежал письмо глазами, кивая и оттопыривая губу.

– Благодарю… – промычал он. – Как тебя?

– Радамист! – гаркнул Лобанов.

– Благодарю, Радамист. Я ждал этих вестей. Задержись, я составлю ответ…

С этими словами легат вышел, а Сергей перевел дух. Кажется, проносит…

Вновь в коридоре загрюкали шаги, и в комнату ввалились Мир-Арзал и Даврон. Лобанов похолодел и отступил к стене. С улицы донеслись крики, он узнал голоса Эдика и Гефестая. Потемнело – в оба окна просунулись галлы-ауксиларии, натягивавшие луки.

– Ты попал! – сияя, сообщил Мир-Арзал.

Шавкат с Исматом вошли в комнату, целясь в Сергея из арбалетов. Дюжие легионеры, топавшие следом, отодвинули их в сторону и окружили Сергея.

– Сопротивление бесполезно! – отчеканил один из них.

Сергей глубоко вдохнул и медленно выдохнул – натура звала на бой. Натура, однако, дура. Допустим, пятерых-шестерых он замочит, но справиться с Девятым Аквитанским легионом… Без пользы делу.

Легионеры крепко ухватили его за руки и повели. Друзья проиграли вместе с ним. Эдика, Гефестая и Искандера держали по двое за ноги, по двое за руки, а другие, тоже разбившись по парам, прилаживали к их шеям колодки-патибулумы.

– Сесть! – скомандовал дюжий легионер со шрамом через все лицо.

Сергей сел. Две половинки патибулума зажали его шею, бронзовые шпильки скрепили конструкцию.

– Руки!

«Интересно, – подумал Сергей, – прибьют или привяжут?»

Кисти прижали к патибулуму, и длинные железные гвозди, продрав углубления на запястьях, вогнались молотком в дерево.