– Аве, Император! – воскликнул преторианец и протянул Адриану кисту с болтавшейся печатью.

– От кого? – спросил император, раскупоривая кисту.

– От префекта претории Публия Ацилия Аттиана! – отрапортовал гонец.

Адриан вытащил папирус, раскрутил свиток и углубился в чтение. На лбу императора прорезалась глубокая морщина.

– Плохие известия, величайший? – тихо поинтересовался Светоний.

– Да, – хладнокровно сказал Адриан и повернулся к преторианцу: – Ступай помойся и пообедай. Пока не отдохнешь, ответа все равно не получишь.

– Да, мой Император! – сказал преторианец восторженно и поспешил исполнить приказ.

– Аттиан сообщает о заговоре, – по-прежнему хладнокровно поделился Адриан.

– Кто? – вздернул голову Турбон.

– Все те же! – усмехнулся Адриан. – Нигрин, Квиет, Пальма, Цельс!

– Всех убить! – высказался Светоний, словно подбрасывая императору идею.

– Есть одна закавыка, Светоний, – усмехнулся Адриан. – Все заговорщики – сенаторы и консуляры, и их ни казнить, ни даже арестовать нельзя без решения сената.

– Хорошо устроились!

– Да уж… Вот что, Светоний. Отпиши Аттиану следующее… Все четверо опасны не сами по себе, угроза кроется в тех кентуриях и алах, которые заговорщики наверняка уже подтягивают к Риму…

– И в золоте! – подсказал Светоний.

– Да! Пусть Аттиан тайно, без шума, расточит наемников Нигрина и Квиета и перекроет золотые ручейки, питающие заговор! Беззубый лев, изнуренный голодом, неопасен.

– Бегу, величайший! – сказал Гай Светоний Транквилл и поскакал к шатру, щелкая сандалиями.

– Никакого величия… – проворчал Турбон.

– Мальчишка! – улыбнулся Адриан.

Ацилий Аттиан сам открыл дверь входящему. Это был Волкаций Тулл, кентурион фрументариев, разведчиков и тайных агентов.

– Сальве, достопочтенный! – тихо проговорил Волкаций и прошмыгнул в кабинет.

– Ну?! – нетерпеливо сказал префект.

Волкаций Тулл, среднего росту и неприметной внешности, одетый в цивильное платье, легко терялся в любой толпе, но в кабинете Аттиана он мог позволить себе быть, а не казаться.

– Операция «Квадрига» идет полным ходом, – доложил кентурион. – Мы подкупили Децимиана, раба, что служит лампадарием в доме Нигринов, и он шепнул мне пару слов… Так вот, те две алы арабских конников, что собрались в Капуе, трогать не надо…

– То есть? – нахмурился Аттиан. – У меня все готово…

– Арабов собираются этой ночью перевести ближе к Риму, – перебил достопочтенного Волкаций, – и разместить на вилле Клодия, что на южном склоне Альбанской горы, между рощей Дианы и Ферентинской рощей!

– Ага… – протянул префект. – Да, это меняет дело! Ты предлагаешь встретить их по дороге?

– По дороге? – механически повторил Волкаций. – Нет, многие разбегутся, и лови их потом… Лучше накрыть всех прямо на вилле!

– Правильно мыслишь, – кивнул Аттиан. – Сделаем так… Ты расставишь своих людей по всем дорогам – по Тибуртинской, Номентской, Латинской и Лабикской, по обеим Ардейским, по Лаврентской… Короче говоря, по всем! Путь не перекрывать, просто следить, кто и куда движется.