К новоприбывшим подошли стражники – шестеро громил самого зверского вида – и сняли с гладиаторов цепи – тут не убежишь! Зона!

Двор был почти пуст, только на той его половине, что изображала арену, окруженную колоннадой, тренировалась группа «школьников», отрабатывая удары мечом на столбах.

– Первая позиция! – орал учитель фехтования. – Вторая позиция! Третья позиция! Раз! Еще! Четвертая позиция!

– За мной, – буркнул круглоголовый.

Он поднялся по узкой наружной лестнице на второй этаж и провел всю четверку в парадную комнату, расписанную изображениями гладиаторского оружия и выходящую во двор.

– Ждите здесь, – предупредил качок. Посопев, он скрылся за дверями.

Гефестай, пользуясь случаем, расселся на скамье у стены и вытянул натруженные ноги. Искандер походил-походил и устроился рядом.

– Сидай, Серега, – похлопал он по скамье.

Лобанов мотнул головой: не сидится… Помаявшись, он подошел к перилам. Отсюда весь двор был как на ладони. Занятия шли полным ходом, и «школьников» явно прибавилось – человек пятьдесят или больше махали деревянными мечами, выполняя команды.

– В третью позицию!

– Выше щит! Бей мечом!

– Смотри мне в глаза! В глаза!

– Побыстрее давай! Что ты как мертвый?!

– Шаг вперед! Вторая позиция!

– Быстро!

– Коли в голову! Р-раз!

– Отводи удар!

– Полкруга мечом направо!

– Прыжок назад!

– Вперед!

– В первую позицию!

– Бей!

И точно, казармы… Учебка.

Кто-то задышал Лобанову в спину. Сергей напрягся, но голос Цецилия произнес добродушно:

– Созерцаешь виды?

– Какие мы слова знаем… – пробормотал Сергей и спросил: – Скажи мне, Цецилий Статий, а ты-то в каких тут чинах?

– В школе? – уточнил Цецилий.

Лобанов кивнул.

– Гладиаторы мы, – простодушно ответил Цецилий, – и я, и Азиний Поллион, и Виндекс, и Феликс, и Публиций…

– Как? – не поверил Лобанов. – И вас спокойно отпускают отсюда?!

– А почему нет? – удивился Цецилий, потом до него дошло. – А-а… Вот ты о чем… Мы ж вольные, варвар! Мы – римские граждане!

– И вы, свободные граждане, пошли в гладиаторы?! – изумился Лобанов. – Зачем?! Чтобы сдохнуть на арене, увеселяя чернь?! Не понимаю! Гладиаторов же за людей не считают!

– Ветерок! – отмахнулся Цецилий. – Сдохнуть… Можно и сдохнуть, если не повезет. Так это смотря какой жребий выпадет! Ты лучше глянь во-он на того старикана! Вон, что гоняет молодь у двойного столба! Видишь?

Лобанов кивнул, подтверждая, что усмотрел плешивого, но крепкого мужика в возрасте.

– Это Гоар, он из сарматов. Гоар сын Багатара из рода Сахири. Я еще не родился, когда Гоар впервые вышел на арену. И живой же! Пятьдесят семь боев выдержал, завел четырех сыновей, а сейчас сговаривается с одной вдовою… А вон, туда глянь! Там фракиец Целад. Знаешь, как его называют? «Suspirium puellarum… puellarum decus»! А напротив – Кресцент, «puparru domnus; puparum nocturnarum… medicus»! Так-то! О нас мечтают девицы и женщины всех сословий, и мы исполняем их желания! Понял, варвар?

– Кстати, меня зовут Сергий.

– Буду знать!

Заскрипела дверь, впуская Севия Никанора Пота.