– Это кто? – спросил Лобанов Цецилия.

– Субпрокуратор школы, – тихо ответил Статий. – Фанний Валерий Мессала! Кланяйся!

Сергей сдержанно поклонился.

– Мое последнее приобретение, – доложил препозит Севий, – отличные экземпляры!

Субпрокуратор слушал «крысоида» невнимательно. Взгляд его маленьких блестящих глаз, расположенных близко к мясистому крючковатому носу, вперился в Эдика, перешел с него на Гефестая, на Искандера и остановился на Сергее.

– Сможешь меня убить? – неожиданно спросил Фанний Мессала. – Прямо сейчас?

– Легко, – ответил Лобанов. – Приступать?

– Попридержи язык… – проворчал субпрокуратор. – Чем владеешь?

– Руками, ногами, головой, – стал перечислять Лобанов. – Еще мечом, кнутом, ножом и арбалетом, копьем похуже, луком – так себе…

Фанний Мессала кивнул, не дослушивая, и бросил Севию:

– Запиши всех, рассели… Проследишь, чтобы диспенсатор вписал их во все ведомости. Одеяла выдашь, миски, чашки… Этого, – он ткнул пальцем в Сергея, – определишь в отряд секуторов. Пусть с ним Кресцент позанимается… Этих, – субпрокуратор кивнул на Искандера с Гефестаем, – к фракийцам! А его, – двойной подбородок указал на Эдика, – в ретиарии! Я смотрю, проворен он…

Эдик скромно потупился.

– Все сделаем в лучшем виде! – прогнулся Севий.

Субпрокуратор кивнул и неспешно удалился.

– Так… – нервно потер ладони Севий. – Начнем с тебя, – он ткнул пальцем в грудь Сергею. Тот стерпел. – Звать как?

– Сергий Роксолан.

– Се-ерги-ий… – старательно вывел препозит на пергамене. – Роксо… Роксалан или роксолан? Как правильно?

– Через «о».

– Ага… А ты у нас кто? – дошла очередь до Искандера.

– Александрос Тиндарид. Звать Искандером.

– Эллин, значит? Так и запишем – Грэкус…

– Я – Искандер! – возмутился сын Тиндара.

– Ладно, ладно, Орк с тобой… И-искан-дер… А тебя как?

– Гефестай сын Ярная сына Кадфиза из Пурушапуры!

Севий попытался произнести, но язык его не послушался.

– А по-другому никак?

Гефестай задумался и сказал с хулиганской улыбкой:

– Портос!

– Подходяще!

Эдик не стал дожидаться вопроса, назвался сам:

– Эдик! В смысле – Эдуардус. Сарматы мы.

– Эдуа-арду-ус… Пойдемте, покажу ваши опочивальни!

«Опочивален» было две, каждая площадью с совмещенный санузел. Простые кирпичные полы, грубо оштукатуренные стены, пара лежаков с натянутой ременной сеткой. Одну каморку заняли Сергий с Эдуардусом, другую, рядом, Искандер и Портос.

– Утром перекусите – и на занятия! – распорядился Севий.

– Вот тебе и весь сказ… – вздохнул Эдик.

Кливус Викториа, или, по-русски, взвоз Победы тянул в гору не круче московской Тверской, зато был широк по римским понятиям – метров до восьми поперек, и гладок. Простираясь от Велабра, взвоз огибал Палатинский холм и поднимался на него с севера.