— Траванулись они. Какой-то газ притащили, но, видимо, сильно растрясли. Или повредили как-то. Не знаю, — он покачал головой. — В сорок третьем я видел, как в таких тарах иприт фрицы перевозили.

— Иприт не действует мгновенно, — хмуро сказал я. — И не настолько он летуч, чтобы весь замок накрыть за такое короткое время.

— К счастью, у нас есть, кого расспросить про эту дрянь. Эй, Вюрт, не притворяйся спящим. Что вы тащили с собой? Какой газ?

— Не знаю, — буркнула голова. — Было два баллона. А что в них — не знаю. Я же не химик. Вроде какая-то экспериментальная смесь. Фосген хорошо в иприте растворяется, их точно смешали, может, еще чего-то добавили. Так значит, эти твари, которые на нас напали и баллоны в том числе забрали, этот образец на себе испытали? — последнее было сказано так злорадно, что мне захотелось его окончательно завалить, к чертовой матери.

— Саня, ну, ты же видишь, с этой поганью не о чем разговаривать. Давай его сожжём, — заныл Сергей.

— Сжечь всегда успеем. — Отмахнулся дед. — Получается, что баллон повредился, и газ просочился в замок. Почему никто не поднял тревогу, разве не понятно было, что что-то не так?

— Да не почувствовали. Мы же не знаем, что эти черти туда намешали, — я махнул рукой. — А потом было уже поздно. Какой у него период разложения? — спросил я у Вюрта.

— Короткий. Эти газы же на местности применялись, а как нам самим идти, если территория заражена. Так что не дергайся, чисто тут. Лет-то сколько уже прошло. Да не смотри так на меня, что я совсем дурак, вам навредишь и сам тут сдохнешь. Я же сейчас без помощи не могу, — и он скривился.

— Ах, ты, плесень, — Сергей хлопнул себя по коленям. — Всё-таки применяли немчуры газы.

— Конечно применяли, — рассеянно проговорил дед. — И союзнички этим баловались. Может, и с нашей стороны кто, но об этом я не знаю. Не зря же говорят, что на войне все средства хороши. Некоторые, конечно, за гранью, и их лучше не использовать. Даже, если выхода другого нет, нельзя в себе человека убивать.

— Слушай, дед, а ты не этих мертвецов чуял, когда сюда рвался? — спросил я, перебив его. На деда иногда находило, и его было интересно послушать, но сейчас — не время, поэтому я постарался сразу же сбить настройку, так сказать. — Они тебя не звали, чтобы быть, наконец, упокоенными?

— Не, — дед прислушался к себе, — быть того не может. Не знаю, что меня сюда волокло, но точно не мертвецы. Я же не экстрасенс, мать вашу. Воду заряжать через телевизор не умею, и с духами не общаюсь. Это скорее к Серёге. У него иной раз такой самогон забористый получался, что, после него, не только с духами начнёшь говорить.

— Да ну вас, — Сергей махнул рукой и вышел из склада.

Мы заметно расслабились, когда поняли, что у загадочной на первый взгляд эпидемии оказалось вполне простое объяснение. Другое дело, почему никто до сих пор не знал об этом. Вот это была самая большая загадка на сегодняшний день.

Вышли в холл. Пора бы уже решать, что делать дальше.

— Вот что, Рома, сбегай, пожалуй, до Митяя. Надо сообщить, что здесь произошло. Наверняка, какая-то связь с центром у них есть. Поступают же данные из архивов, да и просто приказы какие доносить надо, а то мигом оплот анархизма получишь. Тогда уж точно, лучше их оставить вариться в собственном соку, чем выжигать эту заразу.