Так, и что же это за горилла уже заняла моё рабочее место?

— Доброе утро, — поприветствовал незнакомца. — А Евгений Кириллович в курсе, что вы заняли его кабинет?

Мужчина пристально смотрел мне в глаза. Не отрываясь. Как только я заговорил, он тут же поморщился. Будто ему было неприятно меня слушать.

— Не думаю, что в мои обязанности входит отчитываться перед вами и вашим наставником, Павел Андреевич. Вы же — Булгаков, верно? — поинтересовался он.

Какая важная птица залетела в наш кабинет! Хотя форточки после вчерашнего приёма я вроде бы закрывал.

— Всё верно. Но я с вами ещё не знаком, — сказал коллеге я.

— Эдуард Дмитриевич Дубков, — представился лекарь. — Уверен, вы не могли обо мне не слышать.

О-о-о… В этом он прав. За последние двое суток мне столько раз упоминали эту фамилию, что она мне сегодня даже приснилась.

— Слышал, Эдуард Дмитриевич, — кивнул я. — Рад знакомству.

Я хотел было последовать манерам и протянуть ему руку, но тут же заметил, что он даже с места не сдвинулся. Дубков явно не настроен на рукопожатие. Значит, разговор у нас выйдет напряжённый. Скорее всего, он специально пришёл на работу пораньше, чтобы рассесться здесь и застать меня врасплох.

— Я бы сказал, что это взаимно, господин Булгаков, если бы вы правильно себя вели. Пока что вы — первый помощник лекаря на моём опыте, который позволяет себе такие наглости, — заявил он.

— Это какие же наглости я себе позволяю? — развёл руками я. — Спасаю экстренного пациента?

— Ах, так вы всё-таки в курсе, что это был МОЙ пациент? — ухмыльнулся Дубков. — Я всё-таки вас подловил.

Что он вообще несёт? Мне, конечно, говорили, что он опасный и очень влиятельный человек, но не такого поведения я от него ожидал.

— На чём подловили? Я ведь даже не собирался этого скрывать, — ответил я. — Поймите меня правильно, я склонен прислушиваться к более опытным коллегам. Обмен знаниями — наше «всё». Но я искренне не понимаю, почему вас так задел тот факт, что я исполнил свой лекарский долг и спас человека от смерти.

— Ясно… Вы у нас альтруист, значит? — улыбнулся он. — Тогда всё сразу встаёт на свои места!

Альтруист? Это понятие подразумевает жертвование собой ради других людей. Даже в этой фразе Дубков как бы подразумевает, что я рисковал, когда взялся за лечение того дворецкого. И опасность, очевидно, исходила от самого Дубкова.

— Господин Булгаков, давайте начистоту, — немного расслабился Дубков. — Вижу, что вы человек умный, молодой, ещё совсем неопытный. И я могу вас многому научить. И первый урок преподам прямо сейчас. Моя медсестра Анастасия вас подставила. Вы ведь этого не поняли, правда?

Мне сразу вспомнилось, как я лечил в квартире Анастасии Ковалёвой госпожу Шолохову — ещё одну пациентку Дубкова. На долю секунды я задумался о том, не сдала ли меня медсестра, но очень быстро взял себя в руки. Скорее всего, коллега меня проверяет. Или просто несёт очередную белиберду.

— Очень печально, что ваша собственная медсестра способна на предательство, — поддел Дубкова я. — И как же она меня обманула?

— Она знала о том, что я очень щепетильно отношусь к своим пациентам. А когда дворецкому стало плохо, Анастасия не стала мне звонить. Вместо этого она позвала вас, — сказал он. — Думаю, ей просто захотелось жестоко подшутить над молодым лекарем. А вы на это купились.

Какой же мерзавец… Решил свалить всю вину на свою медсестру. Хотя в произошедшем виноватых изначально вообще не было. Он всё это себе надумал.

— Я сам откликнулся на её зов о помощи, — ответил я.