Кардиограф пищал. Доктор вышел за дверь, позвал медсестру, возвратился, набрал в шприц лекарство, по коридору шаги, лекарство исчезло в шприце, растекаясь по взбухшим венам, медсестра забежала в палату, прибор продолжал пищать.

– Я приду завтра, – сказал Трюдо, но доктор его не слышал.

Глава 18

Элиот Ноэль

Каждый вечер все собирались у местного клуба. Парковка была заставлена, на входе никто не стоял, никакой тебе охраны – заходи кто хочешь. Элиот подъехал к одиннадцати. Отец Алисии уже пару раз выходил из дома и, как полагается хорошему отцу, смотрел на часы, потом по сторонам, потом опять на часы, вздыхал и уходил в дом.

«Местный псих вышел на свободу», – звучал в голове Элиота голос ведущего новостей. Никому не было дела до Алисии, никому, кроме него.

Только он думал о ней каждую минуту.

Элиот заметил мотоцикл Колина не сразу: старый двухколёсный «Форд» мало чем отличался от других таких же. Видимо, они были уже там. У него заныло в желудке. Что это – голод, страх? Нет. Так могла сверлить только ревность.

Он увезёт её далеко, он запрет её у себя и никуда не отпустит. Двери клуба гремели басами, то впуская, то выпуская народ. Элиот прошёл вместе с толпой. Светомузыка играла на стенах, на фигурах и лицах людей. Они двигались словно роботы, ломаными движениями дёргающихся тел. Элиоту стало не по себе. Он смотрел по сторонам, но нигде не видел её. А как точно выглядел этот Колин, он понятия не имел. Каждый раз, когда он видел этого парня, тот либо шёл спиной, либо был в мотоциклетном шлеме, будто нарочно пряча лицо. Но и тогда он подметил в нём что-то странное, что-то, что пробирало до жути. От одного его вида Элиота начинало тошнить.

Он пробирался через толпу – там, поближе к диванчикам, больше свободного места, можно было присесть, заказать себе выпить и наблюдать за всеми, высматривая одну…

Она должна быть где-то здесь, если только Колин не увёл её куда-то. Элиот опять вспомнил их в лесу. Чёртов ублюдок! Этот парень лишь пользовался ею! В его возрасте всё равно, с кем быть, и поэтому ты с тем, кто не против. Элиот по себе это знал. Он даже не помнил свой первый опыт. Он переспал с кем-то, но даже не помнил с кем. В тот день всё было будто в тумане. А потом его долго тошнило. Этот секс показался ужасным, и он не знал почему.

Алисия тоже не знала, какой может быть любовь. Он заберёт её отсюда. Нужно только её найти.

«Алисия, – звенело в мозгу, – Алисия, – слышалось её имя повсюду, – Алисия». Он увидел её сквозь толпу. Она сидела на Колине на тех самых красных диванах, заволочённых дымом. Из-под её короткого платья торчали колени парня, она обхватила его шею и целовала её.

«Алисия», – прошептал Элиот, и имя её разлилось по уставшему телу.

Вокруг всё кричало: все звуки и люди, и он закричал на весь клуб:

– Алисия!

Но никто его не услышал. Люди, как зомби, в свете неоновых ламп двигались и ломались, двигались и, казалось, сходили с ума.

– Алисия! – крикнул он снова, но получил чьим-то локтем под рёбра, задохнулся и замолчал.

Он пробирался через толпу, а толпа никак не кончалась, ему казалось, их становилось всё больше, этих похожих на бесов людей. Басы отдавали в ушах, в глазах двоилось от кислотного света. Элиот пробрался к красным диванам и сел на один из них. Она его не заметила, в этом шумном угаре никто никого не замечал. Он спрятался за спинку дивана и перестал дышать. Там, на соседнем, целовались они. Элиот опять слышал всё, даже сквозь музыку и шум танцпола. Ему послышался её стон – тихий, невнятный, еле живой, ему слышалось его дыхание. Элиот закрыл глаза и представил Алисию рядом с собой, он представил её на себе, он чувствовал её дыхание.