Мальчик отстранился. Он сглотнул горечь и готов был уже разрыдаться, будто последний человек на земле, кто мог бы ему поверить, сейчас насмехался над ним.

– Это не страшно, – сказал ещё мягче Рейли, – ты ребёнок, а фантазии у детей знаешь какими бывают! Никто тебя не ругает. Но сейчас ситуация сам видишь, – указал он на репортёров, – из ряда вон. В такие моменты лучше не сочинять ничего.

– Откуда вы знаете?

– О чём?

– О том, почему мы переезжали.

– Мне твоя мама сказала.

Джиджи насупился.

– Но не волнуйся, я никому не скажу.

Вдруг кто-то в толпе завопил, да так, что вздрогнули все. Там со стороны леса по полю бежала собака.

Кинологи кинулись за псом, мужчины побежали за ними.

Мистер Рейли принялся успокаивать людей.

– Пожалуйста, паника нам сейчас не нужна, у них пистолеты со снотворным. Не кричите, пожалуйста, тихо…

Собачий лай перешёл в рычание. Какая-то женщина упала без чувств, толпа склонилась над ней.

Джиджи отошёл от людей.

Когда собаку поймали, народ стал расходиться по делам. Кто-то уехал на работу, Джиджи видел, как заводились машины, кто-то ещё стоял у домов, смотря на лес, на дом мистера Финчера, качая головой и вздыхая. Где был сам мистер Финчер, никто не знал, говорили, он ушёл в лес вместе с группой поисковиков и ещё не вернулся.

Джиджи шёл в сторону леса. Сначала он прижимался к земле так, чтобы в высокой траве его никто не заметил, но, поняв, что людям не до него, выпрямился и побежал.

Он был уверен, что это была не она, он был уверен, что девушку, которую растерзала собака, убил тот самый монстр из старого сарая, а потом выгреб там всё. Но ему никто не поверит, ему не поверил даже добрый сержант. Теперь он один против всех. Джиджи дошёл до леса и огляделся по сторонам, он бы хотел встретить Рони, он бы хотел поговорить с ним об этом, но когда нужно, этого чудика не отыскать.

Джиджи бродил по лесу. Сейчас он был по-особому тёмным, пропитанным запахом смерти, запахом крови и плоти, растерзанной на куски. Джиджи взглянул на руки, сорвал с подножия дуба мокрый лист лопуха и протер им дрожащие пальцы тщательно, до ногтей.

Где-то неподалёку послышались голоса, они сливались с шёпотом листьев, со свистом ветра среди деревьев, с рычанием собак. Джиджи замер от страха, но сразу же понял – это рычали полицейские псы. По лесу бродил отряд добровольцев вместе с кинологом и полицейским, они прочёсывали каждый куст. Джиджи затаился за деревом, прижавшись к шершавой коре: если они увидят его, то скажут возвращаться домой.

– Итак, мы прошли три квадрата из восьми, – слышал он чей-то голос, – местность дальше болотистая, просьба быть осторожней.

– Можно вернуться за верёвками и хоть каким снаряжением, мало ли что.

– Давайте просмотрим ещё вот этот квадрат, – в чьих-то руках расправилась карта, – а дальше решим, что делать.

– А где мистер Финчер?

– Он вроде был с нами.

– Если он не появится к концу дня, будем искать и его.

Джиджи подождал, пока все разбредутся, и вышел из-за деревьев, на щеке вмятый след от ребристой коры, он потёр лицо, и ему вдруг показалось, что оно тоже в крови, как и его ладони. Джиджи смотрел на пальцы, на них опять была кровь. Он же только их протирал… Сорвав ещё несколько листьев, он стал обтирать ими руки, пока не разрыдался. Он знал, что у него чистые руки, он знал, что на них не осталось следов, он знал, что вчера схватил кусок человеческой плоти, и не мог об этом забыть.

Джиджи шёл через лес напрямик. Ему не нужна была карта, он не делил этот лес на квадраты, он помнил то место, где последний раз видел её.