В дверях подвала стоял капитан Рейли.

– Я увидел вашу машину и понял, что вы здесь. – Он спускался по лестнице и потирал лоб.

– Я решил осмотреть дом, – ответил Трюдо.

– Я тут вспомнил…

– Говорите.

– Джиджи говорил, что записывал все убийства, что были в каждом городе, в котором он жил. Он говорил про какую-то тетрадь. Вроде как её он вёл сам. Мальчик хотел мне её показать, хотел, чтобы я занялся расследованием, но кто придаёт значение словам ребёнка. Вот и я не придал.

– Его звали Луиджи, так ведь?

– Да, но все звали мальчишку Джиджи. Бедный пацан.

– Вы не знаете, чья это лента? – показал Трюдо обнаруженную находку.

Рейли взял в руки ленту, стёр оставшуюся пыль и весь побелел. Даже жирный румянец спал с его лица.

– Эта лента с волос Алисии, – сказал он сдавленным голосом. – Господи, откуда она здесь?

– Я нашёл её в том шкафу.

– Тогда, много лет назад, после убийства девочки, Джиджи оставил эту ленту на память и, видимо, забыл её здесь… Но почему в подвале?

Он её специально оставил, понял Трюдо, как улику. И все эти годы ждал того, кто бы её нашёл.

– Они дружили с этой девочкой, верно?

– С Алисией? Да, – закивал Рейли. – Она иногда присматривала за ним. Её наняли родители мальчишки. А потом она вдруг исчезла. Мы нашли её мёртвой. Точнее, Джиджи нашёл. Я думаю, он был в неё влюблён. Вы бы видели его на похоронах, лица не было на парнишке. А ведь он ещё был очень слаб после аварии, но всё же пришёл.

– После какой аварии?

– А я не говорил? Дырявая моя голова…

– Расскажите мне о нём, капитан, расскажите мне всё.

Глава 34

Льюис

Они шли к тому дому молча. Впервые Льюис увидел этого человека восемь лет назад в больничной палате, и с тех пор, как бы далеко он ни уезжал, этот тип преследовал его. Этот человек знал о нём всё, но для Льюиса он так и остался незнакомцем. Тогда, на похоронах, он пообещал ему отомстить, тогда для Льюиса это было важно. Вот только он не сказал, что месть – это убийство. Хотя, может, другой мести и не бывает…

– Восемь лет – слишком мало для такого мерзавца, – говорил он тогда.

– Мы сами решим, что с ним делать, – сказал он сейчас.

Льюис не понимал, почему до сих пор подчинялся этому человеку. Единственное, что он знал, – у них одна цель на двоих. И он не отстанет от него, пока не покончит с этим.

– Все адвокаты – продажные твари, – говорил он тогда.

– Этот судебный процесс был показным спектаклем терпимости, – говорил он сейчас, – терпимости к особенным людям. В этой стране столько особенных, что таким, как мы, скоро не останется места. Этот тип должен был получить смертную казнь.

Льюис молчал.

– Ту девчонку помнишь? Которую растерзала собака. Это он её убил, собака только раскопала труп. И того парня тоже…

Льюис об этом мало что помнил, но много читал и смотрел новостей.

– Они вроде как говорили, что убийцу той девушки так и не удалось найти. Там невозможно определить, её же почти что съели… А убийцей парня был левша, а псих был правшой.

– Они тебе скажут, они тебе многое скажут. Не хотели возиться, и всё.

Они подходили к нужному дому. Его пробирала нервная дрожь. Он не видел его так близко с тех пор. Тогда в суде этот псих постоянно повторял его имя, чем вызвал опасения у судьи, и Льюиса больше на заседания не приглашали.