Жрица Меларн взглянула наверх, на дергара и спросила:

 – Ты не можешь заставить эту штуку плыть побыстрее?

 Угольщик зарычал и махнул рукой на скелеты, приводящие в движение механизм.

 – Им было велено пошевеливаться изо всех сил, – сказал он. – Можно было бы увеличить скорость, выбросив за борт весь лишний груз, но будет ли этого достаточно, не могу сказать.

 – Как далеко мы от южной оконечности пещеры? – спросила Квентл.

 – Я плохо знаю эти воды. Думаю, милях в трех.

 – Тогда держи прежний курс, – решила Квентл. – На берегу мы сумеем уйти от любой погони или найти место для боя, если решим не убегать.

 – Но моя лодка?! – возопил Угольщик. – Вы хоть представляете, во что она мне стала?

 – По-моему, я тебя с нами не приглашала, дворф, – бросила Квентл.

 Она повернулась к дергару спиной и села, рассеянно поигрывая плеткой и глядя, как приближаются преследующие их лодки.

 Суденышко пенило воду, огибая очередные торчащие из воды сталагмиты, и погоня подобралась еще ближе. Халисстра и Данифай внимательно высматривали препятствия впереди лодки, но против своей воли жрица Меларн не могла устоять перед искушением оглядываться на преследователей каждые несколько минут. Всякий раз, как она это делала, лодки оказывались чуть ближе, пока она не смогла отчетливо различить отдельные фигуры, движущиеся на их палубах. Через пятнадцать минут после своего появления дергары принялись обстреливать лодку Угольщика горящими стрелами – тяжелыми арбалетными болтами, которые с шипением падали в поднятые их посудиной волны, и из катапульт – большущими пылающими шарами, перелетающими через лодку и врезающимися в мокрые столбы, которыми были усеяны здешние воды.

 – Двигайся зигзагом, – велела Квентл дворфу. – Совершенно ни к чему, чтобы одна из этих штук угодила в нас.

 – Если я буду это делать, они скорее доберутся до нас, – запротестовал Угольщик, но начал вращать штурвал, стараясь не вести судно слишком долго по прямой.

 – Рилд, Вейлас, стреляйте в ответ по передней лодке. Не тратьте больше половины стрел и болтов. Они нам могут еще понадобиться. – Квентл оглянулась и кивнула Халисстре: – Ты тоже, Халисстра. Данифай, оставайся впередсмотрящей. Фарон, ответь чем-нибудь на катапульты.

 Вейлас развернулся кругом и оперся на ограждение мостика, накладывая стрелу на тетиву. Он прицелился в головную лодку и выстрелил. Рилд и Халисстра выстрелили следом за ним. Спустя томительные мгновения полета стрел крохотная фигурка серого дворфа взмахнула руками и, пошатнувшись, полетела за борт, исчезнув под мелькающими лопастями гребных колес. Остальные дворфы кинулись в укрытия, заслоняясь большими щитами.

 Фарон выступил вперед и самоуверенно махнул рукой в сторону ближней лодки, отрывисто бросив слова заклинания. С кончиков его пальцев сорвался маленький шарик оранжевого пламени и, как стрела, понесся над темной водой. Он, казалось, исчез во тьме, поглощенный корпусом головного судна, – и ослепительная огненная вспышка изверглась прямо из носа лодки, пожирая палубу с ревом, эхом, раскатившимся под сводами гигантской пещеры. Охваченные пламенем дергары корчились и шатались, многие падали или сами выпрыгивали за борт.

 – Отлично! – крикнула Квентл.

 Даже Джеггред ликующе зарычал, но в следующий миг со второго корабля поднялся гудящий сгусток голубой энергии и устремился к ним. Фарон начал было заклинание отклонения или защиты, но не сумел отразить удар, и слепящие прожилки молний накрыли лодку Угольщика.