— Огонь! — рявкнул Авен.

Как только Дарман нажал на спуск, вещи словно бы вернулись к естественному ритму. Ему почти не требовалось думать — как если бы он пел и слушал собственный голос, не задумываясь, какую ноту взять следующей. Дроиды падали, разбрасывая металлические осколки, воющие и шипящие словно шрапнель, разлетающиеся обломки валили их соратников также надежно как и гранаты ВАР; но остальные продвигались дальше.

Найнер и Атин выпалили каждый по своему куску строя, свалив десяток жестянок, и в следующем строю шесть дроидов раскололись, словно стеклянные, не получив прямого попадания, от одной лишь ударной волны.

— Отличная работа, Прудии. — заметил Атин. — Хорошо подкрутил фабрику…

Боевые супердроиды за ними, впрочем, не были из той же бракованной партии дюрастила. Они перешли на бег, вытянув перед собой руки со встроенным оружием, и хотя Корр и Джинд поливали их из скорострелки «Е–Веб», БСДшки продолжали наступать. Они были уже в считанных метрах. Они были так близко, что осколок выбитый выстрелом, Дармана ударил по его визору. Следующим, что он увидел, был один из дроидов прямо над ним.

Прекрасно; для такого случая есть метод их убийства.

Все происходило на одних рефлексах. Дарман кинулся дроиду в руки, в мертвую для его оружия зону, и вогнал виброклинок в левую подмышку, где материал был гибче и тоньше, разрубая сервоприводы. Рука дроида бессильно упала. Всем, что было важно теперь, пока он цеплялся за дроида, был его вес, и катарн–броня, которую нельзя было раздавить даже таким весом. БСД отчаянно вертелся, не в силах поймать его на прицел или стряхнуть. Дарман цеплялся за неумолимую смерть, пока, наконец, не стянул с пояса микродетонатор и не запихнул его в зияющую дыру на корпусе БСД. Потом он позволил диким рывкам дроида отбросить себя в сторону. Он приземлился в нескольких метрах от него, когда взрыв — произошедший внутри корпуса — разворотил нагрудную пластину БСД.

События развивались, как обычно, в рваном временном ритме. Дарман, растянувшийся на земле и пытавшийся подняться, заметил зазубренный диск мелькнувший на «Е–Вебом». Корр отпрыгнул в сторону. Дев набросился на нападавшего БСД сзади, а Аден воткнул оба дула своих парных бластеров дроиду под плечевые сочленения и выстрелил.

БСДшки были уязвимы — если ты подбирался к ним очень, очень близко.

За следующие несколько секунд через завал обломков ничего не влезло.

Дарман поднялся на ноги. Всё, что он слышал, это собственное хриплое дыхание и громкий стук сердца. Он не слышал воя двигателей до тех пор, пока Авен не заорал «Воздушная поддержка идет», и не раздалось снова быстрое «звяк–звяк–звяк» бегущих дроидов.

Дарман пригнулся, когда тень двух НЛШТ/п затмила солнце. Частые фонтаны превратившегося в порошок пермакрита взлетели в воздух, выше баррикады, когда «нлашки» открыли огонь по рядам дроидов.

— Назад! — Авен схватил Дармана за плечо и тянул его почти волоком, пока тот не восстановил равновесие, и не побежал под прикрытие колоннады у входа в ГНР. — Ложись!

В бою твое внимание привлекают самые странные вещи. Дарман обнаружил, что он смотрит в небо, полное темных облаков — не естествнных; облаков дыма и несомого ветром пепла от воздушной битвы, которая все еще кипела наверху, мешавшихся с дымом, поднимавшимся от горящего разбомбленного города. Он гадал, как ему быть, если точки в небе внезапно начнут расти и превратятся в мандалорианских солдат с реактивными ранцами.

Бред. Стимы, усталость, и слишком много добавок в еде.

— Ты псих, Дар.