— Ты не можешь так со мной говорить. — заявил энсин. — Ты клон…

Ордо поднялся и, заложив большие пальцы за пояс, неторопливо подошел к нему, остановившись почти что лицом к лицу с ним. Было трудно сдержаться и не закрыть вопрос, просто врезав нахальному щенку. Ему страшно хотелось этого. И он заметил значок «КОМЗАР» возле нашивки энсина. Штатный идеолог, вот как? Комитет по защите Республики, тот который опирается на маленьких дурачков, которые хотят твердого правления — но чтобы это касалось других, а не их самих.

— И горжусь быть им. — процедил Ордо, ощущая как сдавливает горло и ускоряется пульс. — Создан, чтобы быть лучшим. И глядя на тебя, я вижу — почему Республике пришлось покупать настоящий флот. У тебя какие–то проблемы?

— В кают–компанию не допускаются унтера. — Энсин не отступил, так что у него было духа больше чем у многих. — Только для офицеров…

— Процитируй ему уставы, Орд'ика. — рассмеялся Прудии. — Главу и раздел. Глядишь, он и выучит.

Но энсин уже закусил удила. Он ткнул пальцем в направлении Скираты.

— И то же касается сторонних нанятых лиц, вроде этого наемника…

До этого мгновения Ордо балансировал на тонкой грани между тем забавляться ли ему ситуацией, или оскорбляться. Он хорошо знал свои манеры и, порой, взрывной характер. Поговаривали, что все «Нулевые» психи, испорченные чрезмерным манипулированием с генами, и Ордо знал, что его реакции не такие, как у обычных социализированных человеческих существ. Но у него в списке были заботы поважнее, чем удовлетворять желание этого энсина видеть кают–компанию свободной от сержантов и Ордо позволил чувствам взять верх. Чувства были самыми злобными.

— Устав ВАР, пять–шесть–один–один, раздел «А» — офицер может приглашать гостей в кают–компанию. — отчеканил Ордо. — И ты извинишься перед сержантом Скиратой немедленно.

— Я извиняться не собираюсь. И я тебя под трибунал отправлю.

Ордо не отвечал ни перед кем, кроме Скираты. Этот мелкий червяк должен извиниться. Это вопрос чести — и чести не только его.

— В самом деле? Трибунал? Пожалуйста. — Он опустил голову в резком, отлично отработанном тычке и треск кости — не его — разорвал тишину в кают–компании. Энсин шлепнулся навзничь с удивленным вскриком, и зажимая руками нос.

Крови было много.

— Я выдвигаю против вас обвинение. — холодно произнес Ордо, вытаскивая белоснежный платок и вытирая лоб. Без шлема это всегда было больнее, чем он ожидал. — В инсубординации. Ваше имя?

Энсин был потрясен — во многих смыслах слова.

— Лу… Лузготи.

— А теперь, энсин Лузготи, вы скажете волшебные слова. — Он сгреб щенка за воротник, вздернул его на ноги и поставил его перед Кэл'буиром. — Извинитесь перед сержантом Скиратой.

Энсин взглянул по сторонам, может быть — подсчитывая шансы вырваться у Ордо, может — высматривая офицеров более высокого ранга, которые вступились бы за него. Никто не двинулся с места. Ордо усилил хватку.

— Я извиняюсь. — наконец, выдавил энсин. — Сержант.

Скирата поднял бокал.

— Извинения приняты, сынок. А теперь узен'йе, пока мои мальчики и вправду не вышли из себя.

Энсин Лузготи исчез под негромкие аплодисменты из угла кают–компании. Он явно не был популярен. Дроид–стюард подкатился к столику с кувшином эля, который Скирата не заказывал.

— Весьма впечатляюще, капитан. — Коммандер, сидевший за столиком неподалеку, кивнул, признавая, что выпивку заказал он. — Я сам давно хотел это сделать.

Теперь энсин дважды подумает, стоит ли обходиться с клонами, как с грязью.