|
Однако благонамеренный профессор, как всегда, ошибся в своих расчетах, в результате чего статуя Свободы, очнувшись от наркоза, пошла вышагивать прямиком через залив к Империуму. Ее голова под шипастой короной оказалась электрически нашпигована преступными умыслами. Разумеется, наш доктор Хьюнмен, задействовав гигантского робота-подручного собственного производства, которого он в темпе снабдил маской Кларка Гейбла, сумел заманить статую обратно к ее постаменту, после чего нейтрализовал применение ею «супердинамических электромагнитов». Однако, к величайшей досаде дворника-рассказчика, все это произвело сущее безобразие. Не только остров, но и весь морской порт лежали в руинах. Его собратья-дворники и другие санитарно-гигиенические работники оказались перегружены работой после многочисленных перепалок, в которые регулярно ввязывались два сверхсущества. А как им с самым последним бесчинством управиться?
В этот момент на острове Освобождения приземлился самолет, и оттуда вылезла знакомая фигура в широкополой шляпе и подпоясанном пальто. Вид у этой фигуры был весьма решительный. — Она же совсем как Элинор Рузвельт, — сказала Роза, указывая на панель, где Джо нарисовал довольно лестную версию первой леди, машущей всем ручкой с верхней ступеньки трапа самолета. — Она берет метлу, — пояснил Джо. — И начинает мести. Вскоре все женщины Империума приходят со своими метлами. Ей на подмогу. — Элинор Рузвельт, — повторила Роза. — Пожалуй, я ей позвоню, — сказал Джо, направляясь к телефону на соседнем столе. — Позвони. — Интересно, станет ли она со мной разговаривать? — Джо поднял трубку. — Мне кажется, станет. Эту картинку я извлек из всего того, что о ней прочитал. — Честно говоря, Джо, вообще-то я думаю, что она не станет, — сказала Роза. — Извини. Не знаю, как в Чехословакии, но здесь ты не можешь просто так позвонить жене президента и попросить ее об услуге. — Н-да, — отозвался Джо. Положив трубку на место и слегка наклонив голову, он уставился на свою ладонь. — Но черт возьми, Джо. — Роза слезла с табурета. — Что? — Мой отец. Он немного ее знает. Они познакомились, когда помогали одной женской организации. — Ему позволено позвонить жене президента? — Да. Думаю, позволено. Бери шляпу, мы идем домой. Дылда Муму в тот же день позвонил в Белый Дом, где ему сказали, что первая леди сейчас в Нью-Йорке. При небольшом содействии Джо Лэша, которого он знал через своих «красных» знакомцев, отец Розы сумел отловить миссис Рузвельт и напроситься на краткий визит в ее квартиру на восточной Одиннадцатой улице, недалеко от дома Муму. В течение пятнадцати минут, попивая чай с супругой президента, Муму объяснял ей загвоздку с «Ковчегом Мириам». Как позднее сообщил отец Розы, миссис Рузвельт, похоже, не на шутку разгневалась, хотя и сказала лишь, что попробует что-нибудь сделать. «Ковчег Мириам», чей курс был проложен незримой рукой Элинор Рузвельт, третьего декабря отплыл из Лиссабона. На следующий день Джо позвонил Розе и спросил, не сможет ли она встретиться с ним во время перерыва на ленч по одному конкретному адресу в районе западных Семидесятых. Он не стал уточнять, зачем. Джо просто сказал, что хочет ей кое-что подарить. — У меня для тебя тоже кое-что есть, — сказала Роза, имея в виду небольшую картину, которую она прошлой ночью закончила. Завернув картину в бумагу, она завязала ее тесемкой и взяла с собой в поезд подземки. Вскоре после этого Роза оказалась перед «Джозефиной», пятнадцатиэтажной грудой вермонтского мрамора с прохладно-голубым оттенком. Это здание со стрельчатыми парапетами занимало больше половины квартала между Вест-Энд-авеню и Бродвеем. |
