— Я уже пытался, — сказал ему Бэкон. — Давай сюда, вниз!

Перисферу поддерживало что-то наподобие мишени — кольцо расставленных через равные промежутки столбов, что упирались в конструкцию по всей длине ее воображаемого Южного полярного круга. По идее должно было создаваться впечатление, будто громадный белоснежный шар, чья шкура рябила тонкими прожилками подобно рубашке сигары, плавает в самой середине бассейна с водой. Однако теперь воды там не было, и стали видны столбы. Помимо столбов в самой середине обширной ямы был виден Трейси Бэкон, стоящий как раз под Южным полюсом Перисферы.

— Эй! — крикнул Сэмми, подбегая к стенке и перегибаясь через нее. — Что там делаешь? Щас вся эта бандура аккурат тебе на башку рухнет!

Бэкон широко раскрыл глаза, как-то недоверчиво на него посмотрел, и Сэмми зарделся. Точно то же самое в подобной ситуации сказала бы его матушка.

— Там дверца, — сказал Бэкон, указывая вверх. Затем он поднял руки над головой, и они ушли в самый низ корпуса Перисферы. Следующей исчезла голова Бэкона. Затем его ноги оторвались от земли, немного поболтались в воздухе и тоже скрылись внутри шара.

Сэмми сперва перекинул через стенку одну ногу, затем другую, после чего спустился на дно бассейна. Сырая мешковина хлюпала у него под ногами, пока он бежал по покатому изгибу дна к Перисфере. Оказавшись как раз под ней, Сэмми задрал голову вверх и увидел прямоугольный люк. Габариты люка навели его на мысль о том, что Трейси Бэкон как пить дать с большим трудом сумел туда пролезть.

— Давай, забирайся.

— Черт, Бэк, по-моему, там жуткая темень.

Здоровенная ладонь с согнутыми пальцами неуверенно вылезла из люка. Сэмми тут же за нее ухватился, и Бэкон потянул его во мрак. Прежде чем Сэмми успел начать чуять, нюхать или прислушиваться к темноте, к Бэкону или к своему колотящемуся сердцу, вдруг вспыхнул свет.

— Черт, — сказал Бэкон. — Ты только глянь.

Системы, что управляли движением, звуком и освещением Демокрасити и его сотоварища по выставке, Футурамы «Дженерал Моторс», были в буквальном смысле последним писком искусства и древних принципов заводных механизмов в последние мгновения докомпьютерного мира. Координация сложного саундтрека голоса и музыки, движения машинок с людьми, а также переменчивых световых тем внутри Перисферы требовала уймы шестерней, шкивов, рычагов, кулачков, пружин, колесиков, переключателей, реле и приводных ремней — сложных составных, в высшей степени чувствительных к малейшим нарушениям работы всего механизма. Попадание туда мыши, внезапные заморозки или накопившееся громыхание десятков тысяч прибывающих и отбывающих поездов подземки могло разом вывести из строя всю систему. В результате такой поломки внутри порой застревало человек пятьдесят. Как раз ввиду частой необходимости мелких починок и регулировок в подбрюшье Перисферы и находился люк. Он вел в странное чашевидное помещение. На самом дне чаше, где Бэкон и Сэмми влезли в Перисферу, находилась рифленая стальная платформа. С одного боку этой платформы к внутренней поверхности сферы был приварен ряд металлических ступенек, постепенно уходящий вверх к оборотной стороне Демокрасити со сложным заводным механизмом.

Бэкон ухватился за нижнюю ступеньку лестницы.

— Ну как, справишься? — спросил он.

— Не уверен, — ответил Сэмми. — Вообще-то я не…

— Тогда иди первым, — перебил его Бэкон. — В случае чего я подсоблю.

Так что Сэмми и его недужным ногам пришлось подняться на сотню футов по сфере. Наверху оказался еще один люк. Сэмми сунул туда голову.

— Тут темно, — сказал он. — Погано. Давай лучше назад.

— Минутку, — отозвался Бэкон.