— За что? — поинтересовалась Роза.

— За все, что я сделал. Я об этом.

— А, — сказала Роза. — За это. Хорошо.

— Я знаю, ты наверняка на меня разгневана.

Сложив руки на груди, Роза внимательно на него уставилась. Брови широкие и гладкие, губки с сомнением надуты. Джо не мог прочесть выражения ее глаз — оно все время менялось. Наконец Роза опустила взгляд на свои веснушчатые розовые руки, теперь слегка покрасневшие.

— У меня нет такого права.

— Я наплевал на твои чувства. Я тебя бросил. Я оставил Сэмми проделать мою работу.

— Всего этого я против тебя не держу, — сказала Роза. — Вовсе нет. И Сэмми, я думаю, в целом тоже. Мы оба понимаем, почему ты ушел. Мы еще тогда это поняли.

— Спасибо, — сказал Джо. — Может, когда-нибудь ты сумеешь все это мне объяснить.

— Пожалуй, я злилась, когда ты не вернулся домой, Джо. И когда ты прыгнул за борт или что ты там такое проделал.

— За это ты тоже меня прости.

— Знаешь, такое мне очень трудно было понять.

Пораженный собственной отвагой, Джо потянулся к ее руке. Роза девять секунд позволяла ему держать ее ладонь, а затем затребовала ее назад. В глазах ее виднелась легкая укоризна.

— Я не знал, как мне к тебе вернуться, — сказал Джо. — Я много лет пытался, поверь.

И в следующий же миг он оказался жутко ошарашен, поняв, что губы Розы прижались к его губам. Тогда Джо положил ладонь на ее тяжелую грудь. Повалившись вбок вдоль обшитой панелями стены, они сбили с гвоздя фотографию Этели Клейман. Джо раскрыл молнию Розиных джинсов и стал рыться там повсюду. Металлические зубчики врезались ему в запястье. Джо не сомневался, что Роза прямо сейчас намерена стащить с себя джинсы, а он — на нее забраться. Прямо там, в коридоре, пока Томми еще не вернулся из школы. Он все это время был неправ. Роза поместила между ними вовсе не гнев, а толстую оконную раму невыразимого томления, подобного его собственному. Следующее, что понял Джо, это что они опять стоят в середине коридора, а разнообразные сирены оповещения о воздушных налетах, что все это время дико заходились по всей округе, вдруг смолкли. Роза поправила на себе все то, что Джо привел в беспорядок, застегнула джинсы, пригладила волосы. Помада с ее губ как попало размазалась по щекам.

— Н-да, — вымолвила Роза и добавила: — Пожалуй, еще рано.

— Понимаю, — сказал Джо. — Пожалуйста, дай мне знать, когда. — Ему хотелось, чтобы фраза прозвучала терпеливо и конструктивно, однако она странным образом вышла униженной. Роза рассмеялась. Она тут же снова его обняла, и Джо усердно втирал размазанную губную помаду ей в щеки, пока от нее и следа не осталось.

— Как же ты все-таки это проделал? — спросила Роза. На кончиках ее зубов виднелись пятна от чая. — Слез с корабля в середине океана, я хочу сказать.

— Да не было меня на этом чертовом корабле, — ответил Джо. — Я за вечер до этого на самолете вылетел.

— Но был же приказ. Я не знаю, какие-то медицинские документы. Сэмми даже фотокопии мне показывал.

Джо нацепил на себя загадочную улыбку Кавалери.

— Всегда в согласии со сводом законов, — сказала Роза.

— Все было очень умно проделано.

— Не сомневаюсь, любимый. Ты всегда был умным мальчиком.

Джо прижал губы к ее пробору. От волос Розы шел интригующий запах шампуня «Лапсанг», слегка отдающего спичечными головками, который она предпочитала.

— Так что же нам теперь делать? — спросил Джо.

Так сразу Роза не ответила.