На Розу новости определенно произвели шок. Не будучи регулярной читательницей комиксов про Эскаписта со времен Кавалера и Клея — Сэмми не позволял держать в доме книжки «Эмпайр», — она тем не менее по-прежнему иногда сверялась с «Радио» и с «Приключениями Эскаписта», убивая полчаса у газетного лотка на центральном вокзале или дожидаясь отоваривания рецепта у Шпигельмана. Вообще-то Эскапист давным-давно выскользнул в полную культурную непоследовательность, однако издания, в которых он был звездой, продолжали, насколько знала Роза, худо-бедно продаваться. Она более-менее бессознательно полагала, что героическая стать Эскаписта всегда будет оставаться на коробках с сухим завтраком, пляжных полотенцах, пряжках ремней и циферблатах будильников, даже на Общей телевизионной сети,[18] дразня ее тем богатством и невообразимым удовлетворением, которое (хотя Роза прекрасно все понимала, от этой мысли ей все равно никак было не отделаться) тешило бы теперь Сэмми, будь он способен пожать плоды одного-единственного бесспорного момента вдохновения за всю свою непутево-спонтанную карьеру. Роза не ложилась спать допоздна, пытаясь работать и одновременно тревожась о них обоих, а потом уснула еще позже обычного. К тому времени, как она наконец проснулась, ни Джо, ни «студебеккера» уже и в помине не было. Однако вся его одежда так и осталась в чемодане, а никакой записки они не нашли. Сэмми счел это хорошими признаками.

— Он бы оставил записку, — уверенно заявил Сэмми, когда Роза позвонила ему в контору. — Если бы он и впрямь это самое. В смысле, если бы он собирался уехать.

— В последний раз никакой записки не было, — напомнила ему Роза.

— Знаешь, я сильно сомневаюсь, что он стал бы угонять нашу машину.

Теперь у них были все его вещи, но только не сам Джо. Все выглядело так, словно он выполнил для них трюк замещения, старую добрую «подставу».

— По-моему, нам придется просто запихнуть всю эту ерунду в гараж, — сказала Роза.

Пыхтя и гримасничая, крепкий малыш-перевозчик прокатил ящик по дорожке к входной двери. По пути он чуть было не зарулил прямиком в анютины глазки. Добравшись до Розы и Сэмми, он наклонил тележку и поставил ее на переднюю скобу. Ящик закачался и явно решил было опрокинуться, но затем передумал и с дрожью утихомирился на тележке.

— Целую тонну весит, — пропыхтел перевозчик, осторожно разминая пальцы, словно они у него болели. — У него там что, кирпичи?

— Скорее всего, железные цепи, — авторитетным тоном заявил Томми. — И еще всякое в таком духе — висячие замки и разный металлолом.

Мужчина кивнул.

— Целый ящик железных цепей, — сказал он. — Пожалуй. Рад познакомиться. — Он вытер правую руку о перед комбинезона и протянул ее Розе. — Эл Баттон.

— А вы правда холостяк? — поинтересовалась Роза.

— Это название фирмы, — с видом искреннего сожаления объяснил Эл Баттон. — Оно малость устарело. — Сунув руку в задний карман, он достал оттуда пачку накладных и листков копирки, после чего вынул из нагрудного кармана авторучку и снял с нее колпачок. — Мне здесь ваш автограф понадобится.

— А разве я не должна расписываться за все по мере того, как вы будете это вносить? — спросила Роза.