– Надеюсь, один из отдельных кабинетов устроит вашу супругу.

– Да, спасибо, – поблагодарил Паша и, подставив Трикси согнутую в локте руку, тихо шепнул ей на ухо: – Ты держишься великолепно.

Уловив эти слова Паши, мадам Орман взглянула на его роскошную белокурую спутницу другими глазами. Неужели она и вправду скромница? Но как Паша ее отыскал в своем мире распутства?

Обставленная с завидным вкусом и роскошью комната для личного пользования оказалась еще элегантнее, чем салон. Потолок задрапирован золотистой тканью, стены затянуты зеленовато голубым шелком. Ковер на полу украшал узор из бледно желтых роз. В воздухе стоял пьянящий запах жасмина. Изящная мебель в стиле рококо, казалось, предназначена исключительно для женщин, с ней контрастировала огромная софа, обитая парчой со складочками и бахромой цвета размытого заката. Трикси не составило труда представить, как на ее шикарных подушках нежатся райские девы.

В этот момент мадам Орман протянула ей небольшой журнал.

– У нас есть все эти платья в наличии. Мы держим их в качестве образцов для наших постоянных покупательниц. Осмелюсь предложить вам модель под номером шесть. Она подходит вам по цвету. Еще у нас имеются дополнительные эскизы, – продолжала она, указывая на кипу листов с акварелями на соседнем столике. – Вы пьете чай с молоком или с лимоном?

Когда Трикси ответила, владелица салона с поклоном удалилась, чтобы организовать показ.

– Потрясающе, – пробормотала Трикси, перебирая подборку рисунков, разложенных на столе. Всего несколько платьев годились для повседневной носки, остальные отличались богатой отделкой и изысканным покроем.

– Отбери те, которые тебе нравятся.

– Они все великолепны.

– Вот и отлично. Есть что нибудь в фиолетовых тонах? – лениво поинтересовался Паша.

– Ничего такого не вижу. – Трикси снова полистала журнал и взглянула на Пашу. – Если даже я ничего не выберу, все равно получу удовольствие от самого процесса. Я никогда ничего подобного этой комнате не видела. Она напоминает мне гарем, или у меня чересчур богатое воображение?

– Она и мне напоминает гарем, – ответил Паша с едва уловимой улыбкой.

– На этой софе ты чувствуешь себя более чем комфортно, – заметила Трикси, окинув взглядом его крупную фигуру.

Это была чистая правда. Паша бывал здесь не раз. Софа вполне годилась для двоих, но об этом он умолчал, сказав только:

– Любая другая мебель просто развалится, если я рискну ею воспользоваться.

– Полагаю, мужчины сюда не часто заглядывают. Паша промолчал. Салон мадам Орман обслуживал женщин, нуждавшихся в протекции состоятельных мужчин, с которыми их могли связывать не обязательно брачные отношения.

– Эта комната и впрямь похожа на дамский будуар.

– Тебе это хорошо знакомо? – справилась Трикси с озорной улыбкой.

– Будучи холостяком, я наведывался в один или два.

– Наедине с тобой я чувствую себя здесь порочной.

– Как славно, – улыбнулся он. – Может, запереть дверь?

– Даже не думай, – возразила она поспешно. – Я пошутила.

– Это не займет много времени… насколько мне известно, – сказал он вкрадчиво. – Или при свете дня ты стесняешься?

– Тише, – снова запротестовала Трикси, краснея. – Нас могут услышать.

– Я запру дверь, и нам никто не помешает.

– Нет, Господи всемилостивый. – Она нервно провела рукой по пачке рисунков, разложенных перед ней на столе. – Не хватало только, чтобы на нас все таращились, когда мы будем уходить. Ты невероятно распутный и…

– Бесстыжий? – подсказал он, улыбаясь.