– Да, точно. Предупреждаю тебя, Паша, – затараторила Трикси, когда он сдвинулся с места. – Я закричу, если ты попытаешься закрыть дверь.

– Соберется толпа.

– Я уйду.

– В таком случае постараюсь вести себя прилично. Он хотел, чтобы она купила несколько платьев.

Паша и в самом деле держался обходительно. Его примерное поведение столь противоречило его характеру, что мадам Орман то и дело вскидывала на него удивленный взгляд. Зная его обычную игривость, молодые модистки, доставившие в кабинет платья, поглядывали на него с улыбками, но на их кокетливые взгляды он не реагировал. Его внимание целиком и полностью было сосредоточено на женщине, которую он привел в столь неурочный час. Девушкам ничего не оставалось, как гадать, чем сумела эта незнакомка завоевать его расположение.

Паша внимательно слушал, что говорила мадам Орман Трикси о каждом платье, порой вставляя собственные замечания, неизменно совпадавшие с ее мнением. Он даже пил чай, чего раньше никогда не делал, бывая в салоне. И при всем желании не смог бы объяснить причину своего столь странного поведения.

Ему доставляло удовольствие видеть блеск в глазах Трикси, радостное оживление, с которым она разглядывала красивые туалеты.

– Что ты думаешь по поводу этого платья из синего шелка? – спросила она, нежно погладив отороченный кружевом воротник.

– Мне оно нравится, – ответил Паша. – В нем можно наносить визиты или встречаться с викарием.

– У вас есть викарий? – лукаво спросила Беатрикс.

– Точно не знаю, поскольку не осведомлен в данном вопросе, – добродушно заметил Паша. – У нас есть викарии, мадам Орман?

– Они бывают только у англичан, сэр.

– Тебе придется познакомить меня с одним из них, дорогая, – игриво произнес он.

Трикси густо покраснела.

Все взгляды тотчас устремились на Пашу в ожидании его реакции.

– Прости меня, дорогая, – воскликнул он с искренним раскаянием. – Я не хотел поставить тебя в неловкое положение.

Как же сильно она отличается от фривольных, манерных дам, с которыми ему приходилось общаться.

Все присутствующие разинули от удивления рты. Паша Дюра не очень то церемонился с женщинами.

– Я уже выбрала то, что мне нужно, – быстро проговорила Трикси, желая поскорее избавиться от устремленных на нее любопытных взглядов.

– В таком случае мы готовы, мадам Орман, – объявил Паша, проворно поднявшись с дивана.

– Возьму платье из синего шелка. – Голос ее звучал напряженно.

– А также желтый эпонж, зеленую амазонку, два утренних платья и еще три четыре на ваш вкус, – распорядился Паша, глядя в упор на владелицу салона. Попытку Трикси возразить он пресек кивком. – И пожалуйста, побыстрее, – добавил он.

– Хорошо, сэр. Это займет всего несколько минут, – отозвалась мадам Орман. Жестом выпроводив из комнаты помощниц, она вышла за ними следом.

Как только дверь за хозяйкой салона закрылась, Трикси накинулась на Пашу:

– Ты не станешь покупать все эти платья.

– Почему бы нам не обсудить это позже? – пробурчал Паша, бросив взгляд в сторону молодой модистки, складывавшей наряды.

– Пусть позже, – согласилась Трикси, переходя на шепот. – Необязательно обсудим.

– Паша, помоги мне! – В комнате, задрапированной шелком, крик прозвучал подобно взрыву. Трикси повернулась к двери и застыла как вкопанная, уставившись на хорошенькую темноволосую модистку, метнувшуюся к Паше. Бросившись к нему на грудь, женщина пронзительно закричала: – Пожалуйста, Паша, я в отчаянии! – Она схватила его за руки. В ее глазах стояли слезы. – Ты говорил… что… что поможешь, если мне понадобится твоя помощь! Ты мне обещал, – всхлипывала она.