Почувствовав себя в безопасности, Трикси еще некоторое время не покидала свое тихое пристанище, ни на минуту, однако, не забывая, что сюда могут войти. Но ее никто не потревожил, и через некоторое время она рискнула выглянуть наружу.

Внутренний двор, выложенный истертыми плитами, был по прежнему безлюден. Осмелев, она осторожно двинулась на выход, возле которого в нерешительности задержалась, затем, медленно приотворив крашеную калитку, опасливо высунула голову. Вокруг не было ни души. Трикси подхватила чемодан и шагнула через порог.

– Я уже подумал, что ты уснула, – лениво протянул знакомый голос.

Отделившись от стены, из тени вышел Паша.

– Как ты меня нашел? – с досадой воскликнула она.

– По запаху. – Блеснул он улыбкой. – Я никогда его не забуду.

Трикси тихо выругалась.

– А поскольку центральный вход надежно заперт, мне оставалось только подождать. Ты не могла убежать, – добавил он.

– Женщины, вероятно, никогда от тебя не убегали, – заметила она язвительно.

Он пожал плечами.

– Но я не такая, как все, Паша, – заявила она. Его спокойствие выводило ее из себя. – Ты зря теряешь время.

– Позволь мне самому судить. – Он двинулся к ней. – Дай мне свой чемодан.

Трикси торопливо отступила, отведя чемодан в сторону.

Паша вскинул в примирительном жесте руки и заговорил ласково и терпеливо, как будто она была упрямым ребенком:

– По крайней мере выслушай меня.

– Мне не нужны объяснения по поводу твоих брошенных любовниц. – Сердитая и уязвленная, она не могла забыть отвратительной сцены с рыдающей женщиной, повисшей у него на груди.

– Эта женщина у мадам Орман любит одного их моих приятелей, а не меня, – пояснил он. – Ее зовут Мари Сансер. Ей сообщили, что ее возлюбленный попал в плен к туркам. Так что ее отчаяние вполне обосновано. Гюстав находится в греческой тюрьме. Какие подробности тебя еще интересуют?

– Мне не нужны ни подробности, ни объяснения. Мы с тобой едва знакомы. – Если эта Мари не была его любовницей, наверняка найдется дюжина других. Она не имела ни малейшего желания пополнить список брошенных Пашей женщин.

Он вскинул брови.

– Других мужчин ты знаешь лучше? – язвительно осведомился он.

– Не старайся меня подловить, Паша. Ты знаешь, что я имею в виду. Нет смысла продолжать этот разговор. Я намерена уехать из Парижа одна. Мне нужно как можно скорее вернуться к сыну.

– Выслушай меня сначала.

– Придется. Ведь ты загородил мне дорогу.

– Пойми, Трикси, мои отношения с Мари носят платонический характер.

Как мог он прочитать ее мысли?

– Я никогда бы не оставил женщину плачущей или несчастной.

Явная переоценка своих возможностей.

– Я направил Мари к своему адвокату, чтобы он занялся вопросом освобождения Гюстава. При наличии достаточной суммы заключенного можно выкупить из турецкого плена. Мои средства – в ее распоряжении. Скажи, что еще нужно, чтобы ты поверила в правдивость моих слов. Если хочешь, я могу рассказать тебе об отношениях Мари и Гюстава. Семья Гюстава тяготеет к судьям и прелатам, они не одобряют жизнь, которую ведут Мари и Гюстав. Мы все дружим уже много лет.

– Ты такой добрый и заботливый, – ввернула Трикси, – только непохоже, что с той женщиной у тебя чисто дружеские отношения.