От его прикосновения она вздрогнула. По спине поползли мурашки.

– Я не сделаю тебе больно.

Ее реакция ввела его в заблуждение. Нет, он не причинит ей боли. Паша Дюра знал, как сделать удовольствие максимальным и продлить его.

Воплощение сексуального совершенства, он обнял ее за талию и бережно приподнял, поставив на колени, затем осторожно опустил вниз. Точно выбрав направление, он позволил ей медленно оседлать своего вздыбившегося зверя. Яростная пульсация у нее между ног достигла апогея, затмив все остальные ощущения.

– Ты само совершенство, – прошептал он, погрузившись в нее до предела и ощущая ее каждой клеточкой своего существа. – Мы идеально подходим друг другу.

– Тогда оставайся, – вырвался ее едва уловимый вздох, растворившийся в золотистом свете.

Ее переполнило чувство невыразимого блаженства.

– Я останусь. – «По крайней мере до тех пор, пока не пройдет это испепеляющее сексуальное влечение», – подумал он, медленно приподнимая ее тело. Не совсем логическое умозаключение для настоящего момента. – Ты чертовски соблазнительна.

– Это ты виноват.

«Или какие то магические чары», – решила она, опускаясь на его жезл.

– Мы оба, – уточнил он. Искушенный в любовных утехах, он чувствовал, что его пылкая страсть к этой блондинке с фиалковыми глазами нечто из ряда вон выходящее. Опустив ее бедра вниз, он удержал ее на месте и погрузился в нее, давая возможность сполна ощутить то, что находилось внутри. – Ты так и останешься сидеть со мной до самого Кале, – прошептал он.

Это будет райским блаженством, если только она не умрет от экстаза. Ее опустошительное желание обострилось до крайности, и ее тело в его руках дрожало от нетерпения. Качнувшись вверх, он заставил себя еще глубже проникнуть в ее пылающие огнем недра, где пульсировало алчущее ядро ее естества, затмевавшее разум, и в следующий миг довел до продолжительного экстаза. Тяжело дыша и всхлипывая, она едва не лишилась чувств.

– Ты любишь заниматься сексом, правда? – нежно прошептал Паша.

– Я… никогда… не подозревала… что мне это нравится. Она улыбнулась ему в плечо.

Пылкая и страстная, она могла бы стать непревзойденной любовницей, подумал он, и ждать его где нибудь в любовном гнездышке. Может, попробовать себя в роли покровителя? Только вряд ли он на это решится.

Приподняв голову, она смотрела на него с безыскусной улыбкой.

– Спасибо за то, что дал мне возможность испытать блаженство.

– Я счастлив, что до Кале по прежнему далеко.

– Я могу не дожить, – заметила она игриво.

– Внутренний голос мне подсказывает, что ты выживешь. «Уж он то должен это знать», – подумала Трикси, пока он спускал с ее плеч бретельки сорочки, гадая, есть ли на свете тайная шкала измерения сексуальности, доступная лишь разуму избранного круга сластолюбцев.

Равнодушный к подобного рода философским рассуждениям, Паша намотал бретельки на пальцы и с праздным любопытством обозревал ее грудь, проступавшую под тонким нижним бельем. – Ты когда нибудь надеваешь корсет?

– Я давным давно выросла из него.

– Мы непременно купим тебе корсет, когда приедем в Англию. – Он опустил тонкое полотно вниз, обнажая роскошные формы. От толчков кареты груди ее вибрировали. Он взял их в ладони и приподнял. – В корсете твоя грудь будет еще великолепнее. Ты могла бы носить корсет по ночам, для меня, когда все спят. Или я уговорил бы тебя носить его также днем, – продолжал он спокойно, сжимая ее груди. – Все будут недоумевать, с чего вдруг твоя грудь стала заметнее, но никто не осмелится спросить.