Вчера Ба прочел в свежем номере этой газеты на передней странице заголовок «Чудесные исцеления на Лонг‑Айленде» и решил купить этот номер. Он понимал, что Миссус рано или поздно узнает об этой публикации и что скорее всего она встревожит ее. Поэтому он хотел помочь ей. Отправившись в публичную библиотеку, он взял там книгу Артура Кейцера «Море в нас». Ба помнил автора этой книги – тот проходил через его деревню во время войны и задавал ее жителям множество вопросов. Он помнил также, что человек этот записывал текст песни Дат‑тай‑вао. К огромному своему удовлетворению Ба обнаружил, что перевод этой песни Кейтцер также включил в свою книгу. Ба сам не смог бы ее перевести. Сняв фотокопию с этой страницы, он вернулся в Монро.

– Ты знаешь, что теперь будет? – спрашивала Миссус, продолжая курить на ходу. – Каждый чокнутый – от здешних мест до Каламазо – будет стучаться к нему в дом и требовать чуда. Я просто поверить не могу, что это написано про него! Ведь на свете нет более консервативного, осторожного, старомодного врача, чем Алан. Это просто непостижимо! Как только им могла прийти в голову такая чепуха!

– Возможно, это и не чепуха, Миссус, – попытался возразить Ба.

Миссус резко повернулась и гневно взглянула на него.

– Как ты можешь говорить такое?

– Я видел.

– Где? Что?

– На приеме.

– Ты, видно, слишком много выпил шампанского.

Внешне Ба остался невозмутим, хотя слова Сильвии резанули его как ножом. Если Миссус считает правильным говорить с ним подобным образом, что ж, пусть будет так. Но больше никому он этого не позволит.

Но в это время Миссус приблизилась к нему и коснулась его руки.

– Прости, Ба. Это было с моей стороны жестоко и несправедливо. Это... – Она постучала пальцем по газете, которую еще держала в руках. – Это взбесило меня.

Ба не сказал больше ни слова. Прошло еще достаточно много времени, пока наконец Миссус не села на кушетку и не указала ему на кресло, стоящее напротив.

– Сядь и расскажи мне, что ты видел.

Ба остался стоять и начал медленно рассказывать подробности этой сцены в той последовательности, в какой они вспоминались ему.

– Раненый человек – мистер Каннингхэм – терял очень много крови. Я видел рану у него в голове – я повернул его голову к доктору. – Он показал на пальцах. – Рана была длиной в два дюйма и шириной в полдюйма. Доктор положил руку на рану, и она вдруг перестала кровоточить. Человек очнулся. Когда я взглянул на него снова, рана уже затянулась.

Миссус сломала свою сигарету и молча посмотрела вдаль.

– Ты знаешь, Ба, что я верю тебе, – сказала она, не глядя в его сторону. – Но в это я поверить не могу. Ты, должно быть, ошибся.

– Я видел такое и прежде.

Она резко повернула голову.

– Что? Где?

– Дома. Когда я был еще мальчиком, в нашу деревню приходил какой‑то человек. Он останавливался у нас на некоторое время. Он умел делать то же самое, что делает доктор Балмер. Он клал руку на больного ребенка или на взрослого с опухолью, неизлечимой язвой или больным зубом, и те тут же выздоравливали. Он обладал силой, которую мы называем Дат‑тай‑вао... Прикосновение.

Ба вручил Сильвии фотокопию из книги Кейтцера.

– Вот, это слова песни о Дат‑тай‑вао.

Миссус взяла листок и прочла вслух:

Она сама ищет – ее нельзя искать.

Она сама находит, ее невозможно найти.

Она властвует над тем, кто прикасается,

Кто снимает боль и болезни.

Но это обоюдоострое оружие,

Его нельзя повернуть вспять.

Если ты дорожишь своим благополучием,

Не становись у нее на пути.