– Я сам не знаю. Люди говорят...

– Но они говорят здесь о чудесном излечении!

Алан снова посмотрел статью. При вторичном чтении дело выглядело еще хуже.

– Этот репортер пишет, что он разговаривал с тобой. Он даже цитирует твои слова. Что все это значит?

– Он явился ко мне в кабинет и притворился больным. Я выгнал его вон.

– Почему же ты не рассказал мне об этом?

– Я посчитал, что это не важно, – сказал Алан. В действительности же он просто забыл рассказать об этом Джинни. Возможно, он просто вычеркнул этот эпизод из памяти. – Я полагал, что на этом все дело и закончится.

– Правильно ли он приводит твои слова? – Она развернула газету и прочла: – «Возможно, это просто случайные совпадения или же побочный эффект некоторых лекарств»?

Алан кивнул.

– Да, кажется, я и в самом деле так сказал.

– И это все? – Лицо у нее покраснело. – А ты не сказал – «это чепуха»? Или «вы просто с ума сошли»!

– Успокойся, Джинни. Ты же понимаешь, что он все равно не стал бы этого писать. Это испортило бы ему всю статью.

– Может быть, это и так, – сказала она, – но я скажу тебе – что он действительно должен будет напечатать – так это опровержение!

Алан почувствовал, что его охватывает отчаяние.

– Это будет только способствовать еще большей шумихе и вызовет грандиозный скандал, а это как раз то, что так любит эта газета. Если же мы просто не удостоим их ответа, интерес к этому делу потихоньку угаснет.

– А что мы будем делать тем временем? Ничего?

– Спокойно, спокойно, – сказал Алан, поднявшись и подойдя к ней.

Она уже распалила себя, доведя почти до приступа, до истерики. Он попытался обнять жену, но та оттолкнула его.

– Нет! Я не хочу, чтобы меня считали женой местного знахаря! Я хочу, чтобы все было исправлено, и немедленно! Скажи мне, почему... – Джинни уже перешла на визг, и это действовало Алану на нервы.

– Джинни...

– Скажи мне, почему ты не позвонишь Тони, чтобы он привлек этого мерзавца к судебной ответственности за клевету или за то, что он опорочил твое доброе имя, или – как это у них называется? – Джинни щелкнула пальцами. – И не заставил его опубликовать опровержение!

– Джинни... – Алан чувствовал, что терпение у него уже на исходе.

– Нет, ты скажи мне!

– Потому что это правда, черт побери!

Алан тут же пожалел, что сказал это.

Джинни отступила назад, как будто получила пощечину. Тихим голосом она спросила:

– Что?

– Это правда, – сказал Алан. – Я пытался все рассказать тебе раньше, но опасался, что ты не поверишь мне.

Джинни дрожащей рукой нащупала позади себя спинку стула и медленно опустилась на него.

– Алан, ты морочишь мне голову!

Алан сел на кушетку напротив нее.

– Знаешь, Джинни, временами мне хотело бы, чтобы все так и было в действительности. Но то, что я тебе сейчас сказал, – истинная правда. Мои пациенты не лгут, они отнюдь не сумасшедшие. Они действительно исцелились – благодаря мне.

Алан заметил, что Джинни хочет задать вопрос, но остается безмолвной. И тогда он сам задал его:

– Каким образом? Я и сам не знаю. – Он не стал рассказывать о встрече с бродягой. Все это и так было довольно трудно объяснимым и без того, что недавно рассказал ему об этом человеке Тони. – Единственное, что я знаю, – так это то, что в определенное время суток я способен излечивать людей от любых болезней.