-  Извольте хотя бы не лежать в присутствии дамы! Ишь, как развалились! Как… как ленивая свинья!

    Филипп вздохнул и принял сидячее положение.

    -  Это даму удовлетворит? Или дама желает, чтобы я упал перед ней на колени?

    Лицо Маргариты вспыхнуло ярким румянцем негодования.

    -  Что за тон, милостивый государь?! Нет, каков нахал! А вырядился - тоже мне, римский сенатор!

    -  Галльский, - машинально уточнил Филипп. - Вы меня поражаете, любезная кузина. Я не понимаю, что вам от меня надо.

    Вдруг Маргарита вся как-то сникла, опустилась рядом с ним на диван, положила голову на его плечо и тихонько заплакала.

    -  Ну, это уже никуда не годится, - растерянно пробормотал Филипп. - Прекрати, слышишь!

    -  Помолчи, - сквозь слезы взмолилась Маргарита. - Прошу тебя, молчи… Жестокий ты, бездушный!..

    Так они и сидели: она плакала, а Филипп, превозмогая сон, думал о том, сможет ли он когда-нибудь понять этих удивительных и загадочных созданий - женщин.

    Наконец Филипп поднял тяжелые, точно налитые свинцом веки.

    -  Хочешь остаться со мной?

    Маргарита вытерла влажное от слез лицо о его тогу и утвердительно кивнула:

    -  Да, хочу.

    -  Ну, так пойдем. Только прихвати свечу, не то споткнемся.

    В спальне Филипп скинул с себя тогу и нижнее белье и забрался в постель.

    -  Раздевайся сама, - сказал он Маргарите. - У меня нет сил помогать тебе.

    Маргарита быстренько разделась донага и спросила:

    -  Свечу гасить?

    -  Нет, не надо, - ответил Филипп, восхищенно глядя на нее. - Боже, ты такая хорошенькая! Я никак не могу налюбоваться тобой… Иди ко мне, милочка.

    Маргарита юркнула под одеяло, крепко прижалась к Филиппу и покрыла его лицо жаркими поцелуями. Ее поцелуи были столь страстными, что Филипп, мигом позабыв об усталости, с таким пылом принялся осыпать ласками ее тело, будто бы в нем через края расплескивалась энергия.

    Впрочем, хватило его ненадолго. Вскоре он выдохся и бессильно уронил голову на ее прелестный животик.

    -  Что с тобой, милый? - спросила Маргарита.

    -  Прости, дорогая, не могу. Я слишком устал…

    Маргарита удрученно вздохнула:

    -  Что ж, на нет и суда нет… Только вот так и лежи.

    -  Хорошо. Я усну у тебя на коленях, - сонно пробормотал Филипп и умолк.

    Спустя некоторое время Маргарита прошептала:

    -  Ты еще не спишь, Филипп?

    -  Нет. Я думаю.

    -  О чем?

    -  О турнирах. О том, что они делают с людьми. Ведь это противоестественно - лежать в постели с такой восхитительной женщиной и ничего с ней не делать.

    -  Да, ты прав. Ненавижу турниры!

    В спальне опять воцарилось молчание, и вновь первой его нарушила Маргарита:

    -  Вот что я тебе скажу, Филипп…

    -  Да?

    -  Мы не можем пожениться.

    Филипп подтянулся к подушке и изумленно спросил:

    -  Как! Ты уже знаешь?

    -  Знаю, давно знаю. Просто до сих пор я боялась посмотреть правде в глаза.