-  Замолчи, Гастон! - резко произнес Эрнан. - Не забывай, что с нами дама.

    Адель де Монтальбан наградила Эрнана чарующей улыбкой. Подобно большинству женщин, присутствовавших на турнире, она была чуточку влюблена в него.

    -  Господин д’Альбре глубоко не прав, - сказала графиня. - Он судит лишь по внешности, а между тем кузина Мария очень душевная и чуткая женщина, хорошая подруга. Она высокомерна, но не заносчива, не чванится и не смотрит на всех сверху вниз, как ее гордячка-сестра. И если на то пошло, сам Красав… кузен Аквитанский одно время ухаживал за ней.

    -  Вот как! - Гастон склонил голову, будто в знак признания своей неправоты. - Тогда я беру назад все свои слова и покорнейше прошу вас, сударыня, простить меня. Кузен Филипп для меня непререкаемый авторитет, и дамы, что привлекают его внимание, достойны всяческого восхищения. Теперь я преклоняюсь перед госпожой Марией Юлией с ее худенькими ногами и девственной грудью. А ее маню-у-усенький носик и вовсе сводит меня с ума.

    Гастон откровенно провоцировал графиню на ссору, в надежде, что она обидится и оставит их компанию. Но семнадцатилетняя Адель де Монтальбан оказалась девушкой непосредственной и не слишком застенчивой; ее ничуть не покоробило от грубости Гастона. К тому же она твердо решила держаться подле Симона.

    -  Однако вы шут, господин д’Альбре, - спокойно ответствовала Адель. - И между прочим, о ногах. У кузины Елены, к вашему сведению, довольно узкие бедра, да и грудь не ахти какая. Конечно, лицом она хороша, право, писаная красавица. Но характер у нее такой капризный, что не приведи Господь.

    -  Вот и получай, дружище, - злорадно сказал Эрнан. - Сам напросился… Ну, так что? Мы поедем куда-нибудь или по-прежнему будем топтаться на месте?

    -  А куда ты предлагаешь ехать? - спросил Симон с таким наигранным безразличием, что Адель де Монтальбан недоуменно уставилась на него, заподозрив неладное.

    -  В часе езды отсюда, - быстро заговорил Эрнан, стремясь поскорее замять неловкость, - если меня, конечно, верно информировали, находится усадьба здешнего лесника.

    -  Вас верно информировали, граф, - меланхолично отозвался Рикард Иверо. - Но не совсем точно. В часе быстрой езды - это другое дело. А если не спеша, да еще с дамой, то весь путь займет добрых два часа.

    -  Ах, бросьте, кузен! - обиделась Адель. - За кого вы меня принимаете, за какую-то неженку? Да я в своем дамском седле езжу не хуже, чем ваша сестра в мужском. Если хотите, можем посоревноваться.

    -  И тогда вы вспотеете, - предпринял очередную попытку отвадить ее Гастон. - А женщинам негоже потеть… Кроме как в постели с мужчиной, разумеется.

    -  Это мое личное дело, когда мне потеть, где, как и с кем, - огрызнулась юная графиня. - Во всяком случае, не с вами. - Она демонстративно повернулась к нему спиной и продолжила, обращаясь якобы к Эрнану, тогда как на самом деле ее слова были адресованы Симону: - Кузина Маргарита говорила, что вблизи усадьбы лесника протекает глубокий ручей, где можно искупаться… Это к вопросу об упревании, столь уместно затронутом господином д’Альбре. Потом, в доме лесника есть несколько спальных комнат, где можно отдохнуть, - она выстрелила своими бойкими глазами в Симона. - По словам кузины, там есть все условия, чтобы остаться даже на ночь.

    «Вот бесстыжая-то!» - раздраженно подумал Гастон и открыл было рот для очередного язвительного замечания, но тут Эрнан опередил его.