-  Что вы, кузина!..

    -  Ай, прекратите, кузен! - отмахнулась Елена. - Я страшно не люблю лицемерия, пусть даже из вежливости. Я прекрасно понимаю, что сейчас вы хотите остаться наедине с Бланкой, и она хочет того же. Поэтому я не отниму у вас много времени, лишь выполню поручение кузины Арагонской и тотчас уйду.

    -  Вы имеете в виду Изабеллу? - уточнил Филипп, невольно краснея под ревнивым взглядом Бланки.

    Елена снова улыбнулась, но на этот раз в ее улыбке не было ни веселья, ни иронии, ни лукавства.

    -  Похоже, что в нашей милой королевской компании назревает громкий скандал, - с серьезным видом произнесла она, подобрала край своего платья и вынула из пришитого к нижней юбке накладного кармана сложенный в несколько раз лист бумаги. - Это письмо вам, кузен. Как видите, оно не запечатано, и я не стану утверждать, что не читала его.

    Филипп в смятении развернул письмо, написанное мелким, почти бисерным почерком, но явно второпях, и быстрым взглядом пробежал его неровные, местами скачущие и налезавшие друг на друга строки.

    -  Carajo! [13] - в сердцах выругался он, настолько потрясенный, что даже не обратил внимания, как покоробило от этого обеих девушек. - Черти полосатые! Пресвятая Богородица, спаси нас и помилуй…

    Отведя таким образом душу, Филипп внимательно перечитал письмо с самого начала:

    «Мой милый друг!

    Когда кузина Елена вручит тебе эту прощальную записку, которую я не решаюсь назвать письмом, я буду уже далеко отсюда, и мы с тобой больше никогда не свидимся. Навряд ли я смогу убедительно объяснить тебе причины моего поступка, да и не намерена делать это. Возможно, ты скажешь, что я сошла с ума, но по мне лучше такое безумие, чем та жизнь, на которую обрекает меня брак с этим чудовищем - моим мужем. Сама же я не считаю себя сумасшедшей, напротив - я, наконец, прозрела и поняла, в каком аду провела последние шесть лет. Я не хочу возвращаться обратно в это пекло, я больше не могу жить так, как жила прежде.

    После того, как ты ушел от меня, я всю ночь не сомкнула глаз. Я была безмерно счастлива и глубоко несчастна. Я чувствовала себя очищенной от всей накопившейся во мне скверны и в то же время я осознавала, что после всего происшедшего между нами, такого светлого и прекрасного, я скорее умру, чем позволю мужу снова осквернить меня, я убью себя прежде, чем эта отвратительная жаба вновь прикоснется ко мне. Я была в отчаянии, я не знала, что мне делать, я готова была тут же повеситься - и вовсе не страх перед гневом Всевышнего удержал меня от этого поступка. Я хочу жить, хочу любить, но еще больше (и это я поняла благодаря тебе) я хочу быть любимой. Ты любил меня лишь полтора часа - но какое я познала блаженство! Ты разбудил меня от жуткого сна, ты заставил меня прозреть, и теперь я знаю, что мне нужно. Я хочу, чтобы меня любили - ведь это так прекрасно, когда тебя любят! Я до конца своих дней буду благодарна тебе за этот урок. Да благословит тебя Господь, Филипп, и ниспошлет тебе долгие годы счастливой жизни.

    У меня есть друг, верный друг, который любит меня и готов ради меня на все, - и ты знаешь, кто он. Еще неделю назад он предлагал мне бежать вместе с ним.