-  Ах, милый!.. - сказала Бланка, прильнув к нему. - Я… я совсем потеряла голову.

    -  И мы выделывали с тобой все, что я посоветовал тогда Габриелю, - продолжал он. - Тебе не стыдно?

    -  Нет, Филипп, не стыдно. Ни капельки не стыдно.

    -  Правда? И почему?

    -  Потому, что я действительно люблю тебя. Больше всего на свете люблю. Елена не ошиблась, она поняла это раньше меня.

    -  А ты когда поняла?

    -  Только сегодня. Там, в лесу, когда ты ласкал меня. Тогда я поняла, что давно люблю тебя. С самого начала, с первой нашей встречи. Боже, как я была глупа!.. Помнишь тот день, когда ты приехал в Толедо?

    -  Да, любимая, помню. Прекрасно помню - как будто это происходило вчера.

    -  Тогда я… Тогда у меня…

    -  Тогда ты стала девушкой, - помог ей Филипп.

    -  Да. Первый раз. И я была страшно напугана. Но Альфонсо утешил меня. Он сказал, что теперь я уже взрослая и могу выйти замуж. А когда я увидела тебя - ты был такой красивый! - то решила для себя: вот мой будущий муж.

    -  Правда?

    -  Да. Ты смотрел на меня, улыбался, украдкой строил мне глазки, и я подумала, что быть женщиной не так уж и плохо, если это позволит мне стать женой такого милого, такого очаровательного, такого… Я видела, с каким восхищением глядели на тебя все мои старшие подруги и даже взрослые дамы. Они просто умрут от зависти, думала я, когда мы с тобой поженимся… А потом… потом мне сказали, что я стану королевой Италии…

    -  И ты перестала интересоваться мной как мужчиной?

    -  Не совсем так. Я заставила себя видеть в тебе только друга. И все же… Когда у тебя был роман с Норой, я сходила с ума от ревности. Тогда я часто менялась с ней платьями и… иногда я даже надевала ее белье. Теперь я понимаю, что мне очень хотелось оказаться на ее месте; в ее одежде я чувствовала себя как бы чуточку ею. Поэтому я и подстраивала все так, чтобы люди думали, будто я встречаюсь с тобой. Зря Нора благодарила меня за такое самопожертвование - я делала это для себя, для своего удовольствия, хотя сама об этом не подозревала. И знаешь, мысль о том, что в меня украдкой тычут пальцами, что за моей спиной шушукаются, была мне приятна. Я сгорала от стыда, но вместе с тем чувствовала себя на верху блаженства. А когда отец вызвал нас с Норой и Альфонсо и грозно произнес, обращаясь ко мне: «Ах ты бесстыжая, развратная девчонка!» - я чуть не задохнулась от счастья…

    -  И даже тогда ты не поняла, что любишь меня? И не раскрыла мне глаза на то, что я люблю тебя.

    -  Наверно, я испугалась, Филипп. Я всегда боялась тебя, боялась потерять из-за тебя голову. И, кажется, мои опасения не были напрасными… Я так убеждала себя, что люблю Этьена - он очень милый, очень добрый, очень хороший. Но ты… ты…

    Филипп крепко обнял ее и поцеловал.

    -  И что же мы будем делать, Бланка? Теперь, когда мы знаем, что любим друг друга?

    -  Не знаю, - всхлипнула она и зарылась лицом на его груди. - Ничего я не знаю. Я не хочу думать о будущем.

    -  А надо… - Филипп не успел развить свою мысль, поскольку в этот самый момент раздался громкий стук в дверь.

    Глава LI

    Эрнан отказывается что-либо понимать

    Бланка торопливо натянула на себя и Филиппа одеяло и спросила:

    -  Кто там?

    -  Эрнан де Шатофьер, - послышался за дверью знакомый баритон.