-  Да, приятель, - ответил Эрнан. - Как это для вас не прискорбно, но это факт. В ваших покоях мы не нашли графа Бискайского. Видимо, он что-то заподозрил и исчез, оставив в вашей спальне горничную княжны со свернутой шеей, а в прихожей - вашего камердинера с перерезанным горлом.

    -  О Боже! - прошептала Бланка.

    Маргарита в очередной раз помянула Пречистую Деву Памплонскую.

    -  Кроме того, - повествовал дальше Эрнан, - в прихожей на полу валялась скомканная записка, якобы написанная княжной Жоанной. - Он извлек из кармана сложенный вчетверо лист бумаги, который вначале был смят, а потом расправлен, и передал его Маргарите: - Вот, сударыня, посмотрите.

    Она развернула записку и пробежала ее быстрым взглядом.

    -  Но ведь это почерк Жоанны! Точно!

    -  Без сомнений, это работа брата Гаспара, бывшего «пса Господня». [14] Искусная подделка, очень искусная. Если вас не затруднит, сударыня…

    -  О да, конечно, - сказала Маргарита и прочла вслух:

    «Рикард!

    Я никак не могла тебя найти, но дело не терпит отлагательства, поэтому я велела Доре обязательно разыскать тебя, даже если ей придется не спать всю ночь. Она и передаст тебе эту записку.

    Мне стало доподлинно известно, что все твои векселя кузен Фернандо держит при себе. Они здесь, в Кастель-Бланко, в его спальне. Сегодня днем Дора случайно увидела под одной из подушек на его кровати большой синий пакет - я уверена, что это тот самый. Вполне возможно, что он еще там, и если Фернандо будет ночевать у Марии, попытайся пробраться в его покои и выкрасть пакет. Дора поможет тебе в этом. По ее утверждению, камердинер Фернандо немного глуховат и спит, как сурок.

    Это, конечно, нечестно, но, боюсь, другого выхода у нас нет. К тому же поступки Фернандо в отношении тебя честными не назовешь.

    Желаю тебе удачи и хочу надеяться, что избавившись от шантажа, ты все же согласишься претворить в жизнь положительную часть плана Фернандо - я имею в виду его идею насчет нашего брака. Но это, разумеется, лишь мое пожелание.

    Жоанна».

    -  Ясненько, - произнес Филипп, как только Маргарита закончила читать. - Стало быть, Александр отправил Фернандо к Жоанне, предварительно подменив содержимое пакета, а сам свернул шею горничной, перерезал горло камердинеру, «обронил» в прихожей записку и стал ждать возвращения сообщника, чтобы прикончить и его - мавр сделал свое дело, мавр может уйти… из жизни. Если бы его план увенчался успехом, то завтра утром, обнаружив в спальне Жоанны двух мертвецов, а в покоях Фернандо - аж трех, и ознакомившись с содержанием записки, все пришли бы к выводу, что Фернандо шантажировал Рикарда Иверо выкупленными долговыми расписками. Однако виконт прознал, где они находятся, вместе с горничной Жоанны пробрался с спальню и забрал пакет - но тут нагрянул хозяин. Завязалась драка, в результате которой погибли горничная и Фернандо, а Рикард Иверо бросился бежать, прирезав по пути проснувшегося камердинера и потеряв во время схватки с ним записку. Потом он явился к Жоанне, рассказал ей обо всем, она, естественно, впала в истерику и решила вызвать стражу. Они повздорили, в пылу он убил ее, но при этом оступился, упал, ударился о что-то головой и тоже погиб. - Филипп поежился. - Жуть какая!.. Не усни тогда Эрнан в моем шатре на ристалище, завтра нам осталось бы только гадать, какие же планы строил Фернандо в отношении Жоанны и Рикарда Иверо.

    -  Гадать не пришлось бы, - ответил Шатофьер. - У меня хватило ума порыться в шкатулке с деловыми бумагами дона Фернандо… Прошу великодушно простить меня, ваше высочество, - с сардонической ухмылкой добавил он, - что я сломал замок шкатулки, но цель оправдывает средства - ведь так говорят ваши друзья иезуиты? В числе прочих бумаг, тоже небезынтересных, я обнаружил весьма любопытную петицию, написанную почерком дона Фернандо, но наверняка рукой уже упомянутого мною брата Гаспара, и адресованную Инморте…

    -  Где же она?

    -  Вместе со шкатулкой я передал ее на хранение коменданту замкового гарнизона.