— Какие вы… неприличные вещи говорите, — произнесла она с придыханием. — Конечно же, я останусь с вами, Ваше Высочество!

В ее пламенные чувства я не слишком-то верила, так что потребовалось всего несколько секунд, чтобы догадаться о подоплеке этой верности.

— На карьеру при дворе моего отца можешь не рассчитывать, — предупредила я. — Я вообще не знаю, существует ли король Заболоцкий в действительности.

— Как так? — поразилась ведьмочка, и я поняла, что догадалась правильно. Никакая страсть не выдержит конкуренции с карьерными соображениями.

— Вот так, — сказала я. — Может быть, и королевства его не существует.

— Аааа… — ведьмочка пожала плечами. — Но если существует, вы же сделаете меня придворной дамой?

— Если да, то да, — кивнула я.

— Ну вот и хорошо, — просияла Дина. — Призрачный шанс — лучше, чем никакого, верно? — после чего поцеловала меня в щеку и упорхнула на поиски Юнгеса.

Внезапно я почувствовала себя не только сухой и холодной, но еще и очень-очень старой.

Я же отправилась к Аркканцлеру и казначею выяснять, чего же они хотят от башни: характеристика «чтобы все было великолепно и недорого» в качестве ТЗ меня не слишком устраивали.

* * *

В выделенном мне кабинете при библиотеке было хорошо: тихо, прохладно, безлюдно. Кульман тоже оказался вполне удобным, и после некоторых попыток мне вполне удалось приспособиться к грифелю вместо карандаша. Отсутствие компьютера и даже примитивных чертежных инструментов изрядно досаждало, но я успокоила себя тем, что особенной точности от меня никто и не требовал. В средневековье, насколько я помнила, здания вообще строились «на глазок», в лучшем случае, по деревянной модели.

Я проработала до тех пор, пока качество местного освещения не стало серьезной угрозой для зрения. Тогда я сдала папирусные свитки на хранение архивариусу (который за годы службы, очевидно, насмотрелся всякого и которого не удивил даже мой пол) и отправилась на розыски преподавателя-пространственника.

К сожалению, из этого предприятия ничего не вышло. Как я ни старалась и как ни рыскала по многочисленным переходам этого замка, тускло освещенным факелами, ничего у меня не вышло. Само по себе это меня не удивило: отсутствие преподавателей на местах — нормальное состояние для любого университета. Удивило другое: суета в коридорах, по моему скромному мнению, изрядно превышала среднестатистическую.

Отловив одного из студентов за рукав, я потребовала отчета.

— А вы что, не знаете? — сердито спросил меня прыщавый молодой человек, слишком озабоченный учебой, чтобы испытать на себе мощь моего колдовского обаяния. — У них педсовет.

Мне не хотелось больше никого расспрашивать — я не решилась бы заговорить и с этим вагантом, если бы не разозлилась — поэтому я просто последовала за основным потоком студентов, рассчитав, что куда-нибудь они меня да выведут. И в самом деле: довольно скоро я оказалась возле огромных двустворчатых дверей.

Над дверьми и под дверьми остались широкие щели, и их уже обступила колыхающаяся биомасса вагантов. Студиозусы стремились не пропустить ни слова из произнесенного внутри. Думаю, их преподаватели порадовались бы такому рвению в учебные часы.

Передо мной расступались и удивленно переглядывались, поэтому я без особенного труда оказалась у щелки.

За дверьми скрывался огромный зал, так затянутый паутиной, что разобрать что-либо было сложно. На одной паутине, особенно густой и широкой, какой-то красноносый человечек в шерстяном шарфе проецировал картины. Что-то вроде диафильмов, какие нам показывали в детском саду.