Я немножко успокоилась, потому что, завернув за очередной штабель, уже не видела этого кресла.

— Ничего я не боюсь, только почему ты шепчешь? — тоже тихо спросила я, замедляя шаги. — Значит, мы все-таки не одни? Или здесь водятся привидения?

— Катрин, — он обнял меня за плечи, повернул к себе и наклонился, заглядывая мне в глаза, — не разыгрывай меня…

Я невольно улыбнулась — Леон так влюбленно и виновато смотрел на меня, сразу заговорив своим “вассальским” тоном:

— Привидения, моя королева, живут, как вам известно, в английских замках, а мы все-таки во Франции, стране кулинаров и кутюрье, стало быть, материалистов…

— А как же тогда Нострадамус? — задорно возразила я, пробираясь между слишком близко поставленными ящиками, и вдруг чуть не вскрикнула: передо мной на расстоянии вытянутой руки оказалась спинка того самого кресла и, соответственно, стриженный в скобку седой затылок неподвижного человека.

Успокойся, Катрин, сказала я себе, привидений во Франции не бывает, значит, это просто покойник, и нам лучше поскорее убираться отсюда. А если он еще жив? Может, ему нужна помощь?

Я не успела ни о чем спросить, потому что Леон уже обогнул кресло и с восторгом произнес:

— Хорош! Молодчина Бернар, вот не думал, что старик Маркес получится у него так здорово! — Леон с явным удовольствием рассматривал сидящего человека. — Хоть бы меня предупредил, когда успел? Ты только посмотри, ведь как живой, каналья!

— К-кто?

— Сеньор Маркес, первый фундатор Шенонсо! Верный вассал вашего величества! — возгласил Леон и развернул кресло.

В нем, подбоченясь, сидел папаша Пешо. В кольчуге и в картинно наброшенном плаще из грубой шерсти. Левой рукой он опирался на меч, а в правой держал металлический кубок, словно предлагая “освежиться в такую жару”. Седые волосы и борода, колечки кольчуги отливали серебром в электрическом свете, а прищуренный левый глаз собирался подмигнуть.

— Он из воска?

— Воск — это вчерашний день. На самом деле из более прочного материала, из особого пластика с латексом. А ты приняла фигуру за привидение? Испугалась?

— Мне и сейчас не очень приятно. — Я передернула плечами. — А почему этот твой Бернар, как я понимаю, скульптор, решил изобразить Маркеса похожим именно на папашу Пешо?

— Моя королева не захотела скоротать вечерок в обществе папаши Пешо. А за стаканчиком старик обязательно поведал бы, что в его жилах течет благородная кровь Маркесов и, — Леон усмехнулся и подмигнул мне, — Медичи.

— Серьезно?

— Исключительно. При помощи уже упомянутого Нострадамуса Екатерина Медичи вызвала дух первого владельца Шенонсо и была настолько очарована им, что в результате на свет появилась бабушка папаши Пешо.

— Глупость какая! — фыркнула я.

— По другой версии — дедушка… — Леон обнял меня и таинственно заглянул в глаза.

Представляете, семь утра, в старинных замшелых стенах среди ящиков в кресле восседает восковой папаша Пешо в плаще и в кольчуге, все это освещено тусклой электрической лампочкой, а двое искателей сокровищ целуются, позабыв обо всем на свете.

Глава 26, в которой высокие ступени круто вели вниз

Высокие ступени под барельефом конного рыцаря круто вели вниз, заворачиваясь в темноту.

— Спускаемся. — Леон включил фонарь и протянул мне руку. — Осторожнее, Катрин.

Я сделал шаг, неожиданно лестница отозвалась под ногой металлическим звуком.

— Она железная? Как же мы будем копать под пятой ступенькой? Или тайник в стене?

— Моя королева опять торопится.