— Скорее всего он был покрыт толстым слоем воска, — предположил Леон. Тщательно протерев специальным составом перстень, он протянул его мне.

Перстень был огромным, наверное, его носил какой-то колосс, во всяком случае, я просунула в кольцо два пальца.

— Моя королева довольна?

— Прости меня за истерику, — я виновато поцеловала Леона в щеку, — никогда не предполагала, что боюсь замкнутого пространства, просто как-то уж очень легко ты его нашел…

— То, что нужно, всегда нетрудно, то, что трудно, всегда не нужно, сказал один философ. Предлагаю выпить за радостное событие и отправляться в гостиницу. — Леон налил вина. — Хотя, может быть, тебе следовало бы сегодня отдохнуть, выспаться, а не тащиться куда-то несколько часов на машине?

— В машине-то я и посплю, — я сделала глоток, — знаешь, теперь вкус этого вина всегда будет напоминать мне тебя.

— Зачем тебе какие-то напоминания? Я полагал, что теперь мы всегда будем вместе.

Я улыбнулась. Допустим, сейчас он говорит это искренне, но совершенно не факт, что точно так же искренне он будет полагать завтра или через неделю. Я не стала объяснять это Леону. Сейчас все так хорошо: мы вместе, нашли кольцо, можно верить в завещание, если, конечно, Леон не подстроил все… Солнце светит, нас ждут приключения в других замках… К чему усложнять все ненужной философией?

— Мы всегда будем вместе? — повторил он.

Я положила голову ему на плечо, уткнулась лицом в его волосы и подумала: ну почему же я так влюблена в него?

— Постараемся, — прошептала я.

Глава 28, в которой мы шли по дороге среди виноградников

Мы опять шли по дороге под старыми деревьями среди виноградников. В сумке Леона лежали “сохранная” шкатулка, фотоаппарат, а в моем кармане — очки. Солнце ласково светило через пушистые тающие облака, где-то заливался невидимый жаворонок. Мы молчали и просто иногда улыбались друг другу. Вместе с облаками таяли и страхи из подземелья, переживания и беспокойства, а на их место в мою душу приходила тихая, теплая, мягкая, как этот утренний солнечный свет, радость. Перстень-вассал наивно блестел на моей руке.

— Эй, голубки!

Мы обернулись и остановились. Нас медленно догоняла нагруженная телега, которую тащила наша знакомая Кузина.

— Леон, да ты никак с городской поладил!

— Доброе утро, папаша Пешо! Это Катрин! Я с улыбкой кивнула.

— И вправду, доброе! Здорово, дочка. — По своему обыкновению папаша Пешо поприветствовал меня хлопком пониже спины. — Ты вроде в очках с родителем гуляла? С кавалером без них ловчее?

— Ладно тебе, папаша Пешо, — похоже, Леону не очень понравился жест старика, — ты нас до гостиницы довезешь?

— Тяжело кобыле, я сам, видишь, рядом топаю. Разве что твою кралю на телегу подсадим, а ты, дружок, уж на своих двоих, ты вчера на Кузине накатался, — старик подмигнул, — с ней небось?

— Любопытный ты стал, дед.

— Больно уж хлипкая она у тебя, — заметил благородный потомок Маркеса, устраивая меня на телеге среди корзин, — ты сам вон какой красавец, под стать себе и выбрал бы.

— Какой я красавец, это Катрин — королева!

— Королева, говоришь… Королева в пруду, мирантон, мирантон, мирантен! — запел развеселившийся старик.