С остальными женщинами. Валдис выпрямилась в полный рост.

– Я уверена, что главный евнух сказал тебе про условие, необходимое для сохранения моих способностей.

Публиус кивнул и вытер пот, собравшийся на задней части его бычьей шеи.

– Тебя поселят в женской половине для твоей же безопасности. Будь спокойна, после того, как твое последнее пророчество сбылось, хозяин заинтересован в сохранении твоих таинственных сил. Никто тебя не побеспокоит, – он нахмурился, посмотрев на Локи. – Ты уверена, что собака тебе нужна?

Валдис подняла песика и прижала к груди.

– Локи предупреждает меня о возможном посещении духов. Для меня это важно, так как я могу подготовиться.

Локи еще ни разу не ошибся. Египетский врач, с которым посоветовался Дамиан, сказал, что некоторые животные действительно обладают способностью угадывать начало подобного рода припадков. Целитель предположил, что возможной причиной могло быть незначительное изменение в человеческом запахе, но Дамиан посчитал это чистой фантазией. Какой бы ни была эта причина, благодаря ему Валдис всегда успевала лечь на землю, чтобы не поранить себя во время припадка.

– Присутствие собаки крайне необходимо, – повторила Валдис. – Она помогает мне в общении с духами.

– Очень хорошо, можешь держать ее у себя в комнате, – Публиус сделал тайный знак против нечистой силы, как будто Локи был демоном, а не маленьким грязным бродячим псом. – Только пусть она не показывается на глаза хозяину. Он презирает всех животных, кроме своего коня.

Вооруженная этим загадочным знанием о человеке, который теперь назывался ее хозяином, Валдис взбиралась вверх по лестнице вслед за Публиусом. Когда они наконец добрались до третьего этажа, евнух уже задыхался.

– Это общая комната гарема, – он махнул пухлой рукой на просторную открытую комнату, где располагались диваны и маленькие стульчики. Блестящий шелк украшал стены и колонны. Около двадцати с лишним женщин окинули ее оценивающим взглядом. – Это жены и наложницы хозяина. Сейчас нет времени представлять их всех тебе, но позже вы познакомитесь, я в этом уверен. Здесь можно снять вуаль, если хочешь. Но согласно нашим правилам ты должна закрывать лицо, находясь в других частях дома.

«Должно быть, они умирают от любопытства», – подумала Валдис, поднимая тонкую материю с нижней части лица.

– Ничего особенного, – произнесла одна из старших женщин. – Высокая, как мужчина. Хабиб ибн Мохаммед не римлянин, чтобы ему нравились катамиты или безволосые молодые мужчины. Как тебе пришло в голову, Публиус, привести эту великаншу в наш гарем?

– Не обращай внимания, – пробормотал Публиус. – Хайда самая старшая жена хозяина, и никто не помнит, когда хозяин звал ее к себе в последний раз, – затем он возвысил голос: – Спрячь свои когти, Хайда. Это Валдис, прорицательница, о которой вы столько слышали. По сути, она не является частью гарема, но будет оставаться среди вас для соблюдения приличий и для своей же безопасности.

Как только стало ясно, что Валдис не представляет собой соперницы, выражения на лицах женщин изменились, передавая широкий спектр эмоций от безразличия до любопытства и даже дружелюбия. Но у Валдис не было возможности с ними поговорить. Публиус уже вел ее по открытому коридору с балюстрадами.

Ее комнаты располагались в самом конце коридора и состояли из гостиной с парчовыми подушками, разбросанными вокруг, спальни, где стояла кровать с балдахином, достойная самой императрицы, и маленькой умывальной комнаты. Даже если бы она вышла замуж за Рёгнвальда в Бьёркё, у нее никогда не было бы таких роскошных комнат.

Все же мысль о том, что она находится в тюрьме, не отпускала ее и здесь.