Все же мысль о том, что она находится в тюрьме, не отпускала ее и здесь.

– Надеюсь, тебе здесь понравится, – сказал Публиус. – Хозяин приказал, чтобы тебе отвели лучшие комнаты в доме, не считая тех, что принадлежат матери его наследника.

– Комнаты чудесные, – чистосердечно ответила она и подошла к окну, чтобы полюбоваться на собор Святой Софии. Проем в окне был таким узким, что она могла высунуть наружу только голову. Все другие окна в комнатах открывались только на центральный дворик. Ее мир стал таким маленьким. У нее возникла идея.

– В моей северной стране сейдконы ищут новых знаний во всех местах, где только можно. Я уверена, что Дамиан сказал тебе, что в поисках новой информации я пытаюсь познать секреты христианского бога. Поэтому мне понадобятся визиты в тот большой собор один раз в неделю.

Публиус нахмурился.

– Женщины гарема служат Пророку.

– Да, но я уже сказала, что не такая, как они, – она попыталась убедить его. – Я уверена, что твой хозяин захочет, чтобы я продолжала общаться с миром духов. А где еще искать знаний, если не в соборе Святой Софии, церкви святой мудрости?

– Монахи блюдут обет безбрачия, стало быть, от них нет угрозы, – рассудил он. – Думаю, это можно устроить. С необходимым сопровождением, разумеется.

У Валдис гора упала с плеч. Надежда на то, что оно сможет вырываться из этих стен хотя бы один раз в неделю, поможет ей легче переносить заточение. До тех пор, пока она не заработает свою свободу и не улетит из этой позолоченной клетки.

– Теперь иди сюда, – Публиус пододвинул к ней стул, предлагая сесть перед большим начищенным серебряным диском. – Давай посмотрим, можем ли мы улучшить твою внешность. Твоя кожа хороша сама по себе, белая как молоко и без изъянов, а твои волосы восхитительны, – он ущипнул ее за руку. – Жаль, что Аристархусу не удалось заставить тебя пополнеть.

– Меня купили не из-за внешности, – возразила она.

– Конечно, нет, – подтвердил он. – Но нет причины не попытаться улучшить ее, прежде чем ты явишься к хозяину сегодня вечером. Обычно уже при первой встрече он решает, сколько времени проведет с новой женщиной.

– Мне абсолютно все равно…

Он поднял руку, заглушая ее протестующую реплику.

– Тебе должно быть не все равно. Конечно, ваши встречи будут отличаться от его встреч с другими женщинами, но тебе следует запомнить, что главное в гареме – внимание, которое хозяин уделяет женщине. От этого зависит всё – какую одежду ты носишь, сколько слуг тебе предоставляется и так далее. Хотя хозяину прежде всего важны твои предсказания, ты должна выглядеть хорошо, находясь в его обществе. Так что сядь прямо и дай мне заняться своей магией.

Публиус покопался в ее запасе горшочков с краской и подвел глаза. Затем, к ее удивлению, он сделал ее светлые брови более темными и провел от них две тонкие линии, которые сошлись на переносице.

– Вот, – положил он руки на свой выпяченный живот. – Так-то лучше. Что ты еще можешь делать, кроме как предсказывать будущее?

Валдис хмуро посмотрела на него, услышав в его вопросе скрытую насмешку. Затем она поняла, что он имел в виду другие женские способности. Она мысленно поблагодарила Хлою за ее учение.

– Меня готовили стать одалиской, так что я умею прислуживать за столом и поддерживать беседу, – она перечисляла свои умения, загибая длинные тонкие пальцы, намеренно не называя любовное искусство. – Еще я могу танцевать.

– Да? – казалось, он был удивлен. – Покажи, пожалуйста.

Валдис приняла позу, которой ее научила Хлоя, и закрыла глаза, представив себе игру на дудочке, под которую они танцевали на вилле Дамиана.