Когда он впервые прибыл в Миклогард, один греческий тагмата-сослуживец рассказал ему истории о греческих героях. Больше всего Эрику нравился человек по имени Одиссей, великий путешественник, который при вязал себя к мачте, чтобы услышать чарующие песни соблазнительных сирен. Одиссей знал, что многие корабли сели на мель из-за этих песен, но он все равно принял вызов и пошел на безрассудный, но в то же время расчетливый риск.

Эрик считал себя еще более безрассудным, чем греческий герой. У него не было мачты. Все, что удерживали его от сирены Валдис, была его собственная воля. Хотя он всегда гордился своей железной силой воли, каждый раз, когда ее тень мелькала за занавеской, он чувствовал, что может не выдержать.

Их украденная ночь любви была настоящим безумием. Он думал, что она может утолить его жажду, однако встреча только обострила его желание. Теперь вместо воображаемых образов у него были свежие воспоминания: множество маленьких деталей, звуки и запахи, которые мучили его. Нежность ее кожи, слабый стон, который она пыталась сдержать, когда он ласкал ее, аромат ее возбуждения.

Он был обречен и знал это.

Она послала ему еще одно руническое послание: «Кинжал найден». Он гадал, пыталась ли Валдис предупредить его, что их обнаружили и что он должен бежать, спасая себя. Если это ее цель, она будет разочарована. Он не покинет ее по собственному желанию, даже если они решат снять с него кожу заживо.

Следующие день и ночь прошли без особых происшествий. Эрик решил, что Валдис нашла нож и держала его в надежном месте. Единственное, что мучило его, так это то, что он видел ее всего один раз, да и то мельком.

Его раздражало, что главный евнух может спокойно приходить к ней. Дамиан Аристархус приносил свои травы, как будто он был великим целителем, а не хитроумным кукольником. Нахмурив брови, Эрик был вынужден наблюдать, как евнух поднимался по круглой лестнице на последний этаж дома.

Он так хотел поменяться с ним местами хоть на несколько минут.

Нет, чего бы это ему ни стоило, он не будет подвергать Валдис опасности. Пока они оба находятся в огромном доме шелкового магната, он не нарушит ее покой. Эрик решил направить свою энергию на то, чтобы разузнать, что замышляет Мохаммед, и помочь Валдис справиться с заданием Аристархуса.

Эрик стал размышлять, как же Аристархус может предоставить Валдис свободу, если теперь фактически ее хозяин другой человек, но в одном он был уверен: евнух– человек слова.

Осторожный стук в дверь прервал мысли Эрика и заставил его вскочить постели. За время проживания у Хабиба ибн Мохаммеда его рефлексы обострились. Даже стены в этом доме давили на него. Казалось, они не защищали, а делали человека уязвимым.

Снаружи снова послышался легкий шум, на этот раз сопровождающийся кашлем. Эрик рассудил, что если стоящий снаружи человек замышлял зло, то он давно бы уже выбил дверь, вместо того чтобы скрестись в нее.

Все же Эрику захотелось, чтобы в руках у него сейчас была привычная рукоятка кинжала.

На пороге стоял одетый в белые одежды евнух.

– Хозяин требует твоего присутствия, – кратко сообщил он.

Эрик тщательно оделся, удостоверившись, что его борода подстрижена, а нагрудные латы блестят. Он не мог предстать перед Хабибом ибн Мохаммедом в неподобающем виде.

Его охватила тревога, в которой он узнал ту раздражающую его христианскую черту, которая звалась виной. Ведь он наставил рога человеку, которого формально должен был охранять. Эрику придется соблюдать высочайшую осторожность и не выказывать Мохаммеду своего беспокойства, иначе он может подвергнуть Валдис опасности.

– Возможно, ничего особенного, – сказал он сам себе. Должно быть, Мохаммед хочет получить отчет о моих изменениях в охране дома.

Если дело обстояло так, то Эрику не о чем было волноваться. Он усилил количество охранников у главных ворот и установил строгое расписание дежурства в саду.