Лицо Публиуса превратилось в настоящую маску гнева. Он рявкнул на ближайшего из носильщиков, который побежал звать остальных. Евнух размахивал пухлыми ручками, выкрикивая ругательства. Когда все носильщики собрались, Публиус уже придумал план.

– В этом большом городе есть много мест, где можно спрятаться, но благодаря надежным стенам отсюда трудно ускользнуть. Ты, Кладиус, пойдешь во Влахерны, – он указал на худенького человека. – Демос возьмет на себя ворота Ксилокеркос. Аргос – Пеге. Отправляйся к Полиандрийским воротам, Лукан. Теос, возьми Лисандра и прочистите гавань Феодосия. Остальные обыщите Золотой Рог и молитесь, чтобы прилив еще не наступил или что она все еще ищет прибежища на корабле. Не стойте, разинув рты. Чего вы ждете?

– А что с носилками? – спросил Демос.

– Забудьте про них! Бросьте их! Почему вы все еще здесь? Идите! – закричал Публиус. – Если ваше промедление позволит Ландине ускользнуть, я лично прослежу, чтобы с вас заживо содрали шкуры!

Несколько прохожих повернули головы на его крик, но затем поспешили по своим делам. На улицах часто можно было видеть, как избивают рабов, поэтому ругательства Публиуса были довольно обычным делом.

– Прошу прощения, но – опять заговорил Демос с видимой неохотой. – Эта женщина уже ускользнула от нас, твоя светлость. Мы не знаем, как выглядит эта одалиска под покрывалами.

Публиус зашипел, как чайник, готовый вскипеть.

– У нее темно-каштановые волосы и голубые глаза. Её кожа почти такая же светлая, как и у нее.

Евнух пронзил Валдис хмурым взглядом. Спеша присоединиться к нему, она забыла закрыть свое лицо.

– Надень капюшон, – приказал он, – совсем стыд потеряла! – Публиус снова повернулся к носильщикам, вытягивая руку, чтобы показать рост Ландины. – Франкская девушка, которую вы ищете, вот такого роста. Она говорит с ужасным акцентом. Когда найдете ее, можете раздеть. Вы поймете, что это она, по шрамам на ее спине, – Публиус скосил глаза на Валдис. – Ландина слишком боязлива, чтобы сделать это самостоятельно. Вне всякого сомнения, у нее есть сообщник. Ищите двоих людей. Скорее всего, это мужчина.

Валдис в ужасе напряглась, наблюдая, куда рассуждения могут завести Публиуса. Вспомнит ли он Бернарда, франкского купца, ужинавшего с Мохаммедом в тот первый вечер, когда Валдис приехала в дом араба?

– Найдите в гавани капитана гвардии и скажите ему, что Публиус Мендалеус заплатит десять золотых византинов тому, кто найдет девушку и ее спутника. Не покидайте постов до тех пор, пока ее не найдут или пока вы не услышите от меня, что она мертва. – Публиус брызгал от бешенства слюной. – Теперь можете идти.

Рабы разбежались, торопясь занять назначенные позиции. Когда евнух обратил свое внимание на Валдис, его глаза сузились до щелочек.

– Если я узнаю, что ты помогла сбежать этой несчастной, то заставлю тебя страдать муками проклятых, – пообещал он, прежде чем заковылял прочь. – Пошли. Надо идти домой.

– Мы могли бы нанять носилки, – предложила Валдис, видя, как тяжело было Публиусу ковылять по широкой улице Месе. Это могло только ухудшить его настроение.

Публиус набросился на нее.

– Ты что, так торопишься сообщить хозяину плохие новости?

Пока Валдис устало семенила вслед за Публиусом, начался дождь. К тому времени, когда они доберутся до дома хозяина, оба промокнут до нитки. С другой стороны, Валдис была рада, что жилище Мохаммеда находилось довольно далеко от Святой Софии, на одном из семи холмов Миклогарда.