Две женщины поспешили войти внутрь через высокие бронзовые двери базилики. Валдис откинула капюшон своей бурки. Стены покрывала мозаика, на которой были изображены неулыбчивые серьезные люди.

– Здесь хранится обломок настоящего креста, – объяснила Ландина, проводя Валдис к сияющему золотом ковчегу. Когда франкская девушка увидела этот странный предмет, она упала перед ним на колени.

Валдис была удивлена поклонением подруги такой маленькой и скромной вещи. Маленький обломок дерева был ничем не примечателен, однако лежал в пышном футляре.

– Почему это для тебя так важно? – спросила Валдис.

– Это обломок того самого креста, на котором умер Христос.

Валдис покачала головой. Последователи Христа были помешаны на его смерти. На севере почитались победы и приключения богов. Легенда о Рагнарёке, смерти богов, была слишком мрачной, поэтому о ней редко вспоминали.

Валдис и ее подруга пошли по направлению к открытому центру собора. Святое место было таким огромным, что у Валдис перехватило дыхание. Если реликвии и мозаика поразили ее, то убранство храма лишило дара речи.

Над головами молящихся, высоко под потолком главного купола, парил Христос. Валдис удивилась, что христианский бог изображен в виде человека, хотя и очень большого. Запрокинув вверх голову, она смотрела на мозаику, чувствуя себя такой же маленькой, как в детстве, когда глядела на бесконечное ночное северное небо.

С алтаря поднимался запах ладана, окутывая собравшихся. Где-то пел невидимый хор, раздававшиеся в соборе голоса были лишены земной страсти. По сравнению с полноголосым пением на севере южные голоса, казалось, были совершенно невозмутимыми. Когда пение закончилось, верующие стали потихоньку выходить из святилища.

– Ландина, – какой-то мужчина протиснулся к ним через толпу. Валдис узнала бледного франка, который присутствовал в первый вечер на ужине у Мохаммеда, когда она появилась в доме араба. Без сомнения, это был Бернард.

Не обращая внимания на окружающих людей, ее подруга вскинула руки и страстно обняла мужчину. Он закрыл ее своим плащом и повел к закрытому алькову.

– Запомните, у нас мало времени, – прошептала им вслед Валдис, пытаясь не нарушать тишину, воцарившуюся в почти опустевшем соборе. Ландина улыбнулась ей счастливой улыбкой, молчаливо благодаря Валдис.

У Ландины не было возможности заработать свою свободу, как у Валдис. Несколько минут с возлюбленным– вот все, на что могла рассчитывать франкская девушка.

Северная галерея, написал Эрик. Валдис попыталась найти путь, используя слабый свет, косо падающий через окна у основания купола. Она взглянула наверх на открытый балкон над галереями. Возможно, Эрик ждал ее там в тени.

Она взобралась по коричнево-желтым мраморным ступенькам на второй уровень и пошла вдоль прохода, издавая легкий шорох своими мягкими сандалиями. Валдис прошла вдоль всей галереи, не встретив ни души. Она была уже готова повернуть назад и проверить южную сторону, как вдруг услышала, как кто-то неслышно поет. Это была северная застольная песня с игривыми куплетами. Она последовала за звуком и увидела Эрика, который сидел на коленях во втором ряду скамеек. Валдис заметила, как сверкнуло лезвие его ножа. Он что-то вырезал на спинке церковной скамьи перед собой.

Валдис не двигалась и смотрела на него несколько минут, пытаясь запомнить его облик для того, чтобы вызывать потом в памяти. Его волосы нависали над одним глазом, и он морщил лицо, пытаясь сосредоточиться на своем занятии. Нежность переполнила ее душу.

Должно быть, он почувствовал ее пристальный взгляд, потому что поднял на нее глаза.