- Быстрее!

    Мы вихрем промчались по улицам Большого Привоза и, на ходу бросив стражнику у ворот выездную пошлину, вылетели из города так, будто за нами гнались все сонмища демонов преисподней.

    Ксенон

    Когда я поняла, что внизу началась драка, то ринулась в гущу событий даже не задумываясь. Как?! Кто-то осмелился напасть на МОЕГО рыцаря и МОЕГО эльфа?! Вот я вас сейчас! Пока отбивалась от наседающих мужиков, отчего-то прицепившихся именно ко мне (не иначе благодаря моей дивной красоте и девичьему изяществу), тоже было особенно не до размышлений. А вот когда я уже поспешно одевалась в своей комнате, одной рукой натягивая штаны, а другой застегивая рубашку, до меня наконец дошло, что я натворила. Я УБИЛА ЧЕЛОВЕКА! И даже не одного! В пылу драки я и не сообразила, сколько мужчин уже никогда не встанут после моих ударов. Зато потом, когда азартная горячка схлынула, сменившись ледяным осознанием содеянного, мне стало настолько плохо, что пришлось ухватиться за столбик кровати и пару секунд постоять неподвижно, стараясь не грохнуться в обморок и по возможности прийти в себя. Я убила... Это я-то, которая всегда мечтала спасать людей, которая готовилась дать клятву Гиппократа! Я, которая хотела отодвигать, а не сеять смерть! Я убила...

    Я отшатнулась от кровати и забегала по комнате словно ошпаренная. Мне хотелось как можно скорее уехать отсюда, будто, если я окажусь далеко, уменьшится и тяжесть моего проступка. Сумки были уложены еще с вечера, так что сборы свелись к торопливому натягиванию одежды и обуви. Я наскоро провела щеткой по волосам, взглянула в зеркало, отметив невероятную бледность и перекошенные губы на искаженном ужасом лице, подхватила торбы, Шэра и бросилась вниз. Эло обещал, что мы уедем...

    На первом этаже при виде тел, перешедших в статичное состояние трупов лишь благодаря моим усилиям, мне снова сделалось дурно, да настолько, что я вообще перестала соображать, что к чему, и послушно позволила эльфу вывести меня во двор и усадить на лошадь. Черт, да в таком состоянии я за ним хоть на край света пошла бы!

    К счастью, Эло погнал своего коня галопом, мой понесся за ним, так что мне оставалось только стараться не свалиться с седла и не выпустить поводья из рук.

    Еще часа три, не меньше, я пребывала в состоянии полной прострации, с трудом соображая, что делаю и говорю. Потом очухалась и, взглянув обезумевшими глазами на своих совершенно спокойных спутников, заревела в три ручья, изрядно напугав не только их, но и себя саму. Наверное, лет с десяти я никогда не плакала ни от боли, ни от обиды, ни от разочарования - только от бессилия, когда точно понимала, что перепробовала все возможное и больше уже ничего не могу сделать. Поэтому слезы для меня служили выражением крайнего отчаяния и беспомощности.

    Лошадей тут же остановили, меня бережно спустили на землю, и следующие полчаса я билась в истерике, тыкаясь головой попеременно в грудь то Ариана, то Эло. Можно сколько угодно говорить себе, что ты должна быть спокойной и бесстрастной, но когда понимаешь, что ты, всегда хотевшая спасать людей, только что убила кого-то - тут уж не до голоса разума. Мои сопровождающие, насмерть перепутанные таким взрывом, суетились рядом, пытаясь вытереть мне слезы, подсунуть фляжку с вином и дознаться, что же послужило причиной столь острой и бурной вспышки. Когда же наконец я смогла выдавить: «Ведь я же человека убила! Понимаете, убила!» - они даже шарахнулись в стороны, а потом гадкий эльф попросту поднял меня на смех, тем самым тут же высушил слезы на моих щеках.

    - Ох, Ксенон, нашла кого оплакивать! Это же всего лишь люди! Они быстро плодятся и мало живут - не ты, так кто-нибудь другой, и не сегодня, так завтра отправил бы этих красавцев в преисподнюю!

    - Всего лишь люди?! А ты видел, в каких муках рождаются эти люди?! да уж если на то пошло, то мы с Арианом тоже всего лишь люди! И что? Да, мы живем не так уж долго, но зато и заносчивости, и наглости, и цинизма в нас неизмеримо меньше, чем в тебе, ты, самовлюбленный остроухий…- Я замялась, подбирая достаточно сильное слово, потом, найдя его, решила, что так грязно девушки, а тем более принцессы ругаться не должны, и предоставила Эло самому додумать соответствующие эпитеты и метафоры.