Ариан, притащивший на поляну первую партию нарубленных еловых лап, которым предстояло стать лежанками, увидел меня, довольную, уже слегка пропахшую гарью и перемазанную сажей, охнул и бросился на подмогу: мигом отобрал спички, на руках отнес и усадил меня под каким-то неизвестным мне деревом, подбросил в уже разгорающийся огонь пару веточек и с возмущением объявил, что, дескать, не принцессино это дело с костром возиться. Эло, стреноживающий лошадей, тоже удостоился возмущенной тирады светловолосого рыцаря - почему, мол, не пресек это безобразие. Эльф выпрямился, упер руки в бока, грозно зашевелил кончиками ушей и приготовился разразиться негодующим спичем, но я поспешила замять назревающий скандал:

    - Ариан, не говори глупостей! Принцессой Кеей я буду во дворце. Вот тогда можешь хоть рассыпаться от усилий, раскланиваясь и шаркая ножкой, а пока мы сидим в лесу, я Ксенон и буду делать свою часть работы сама, не нуждаясь в опеке и заботе!

    - Но как же так? Принцесса...

    - Очень спокойно! Эло, дай мне, пожалуйста, торбы, я попробую сообразить что-нибудь на ужин!

    Эльф послушно принес мне сумки с продуктами. В глубине его изумрудно-зеленых глаз мелькнуло что-то очень похожее на плохо скрытое уважение. Я удовлетворенно улыбнулась и принялась за разбор припасов. Наткнувшись на небольшой котелок, лежащий на самом верху, я повеселела, а обнаружив мешочек с чем-то по виду и запаху не отличимым от привычной мне гречки, возрадовалась окончательно - не то чтобы я так уж любила вареную ядрицу, но, во-первых, готовится она просто и быстро, а во-вторых, очень полезна. И в этом мире я не оставила своей многолетней привычки трепетно относиться к своему здоровью и тщательно заботиться о нем и поэтому с отвращением порой жевала нелюбимые, но очень полезные продукты вроде творога, салатных листьев или той же гречки.

    Минут через пятнадцать от привешенного над огнем котелка повалил сытный пар, и я, попробовав варево, вздохнула - эх, «Галины Бланки» бы сюда! Впрочем, и так получилось вроде бы неплохо. Во всяком случае, ни эльф, ни рыцарь не жаловались, благополучнейше сжевав мою стряпню вприкуску с ветчиной. Я же обнаружила, что позабыла еще кое о чем - а именно о корме для Шэра. Пока мы останавливались в гостиницах, тамошние служанки всегда находили, чем накормить моего песика, начиная от костей и обрезков мяса и заканчивая вчерашними отбивными. Но посреди леса ничего подобного, естественно, достать невозможно, поэтому я, недобрым словом помянув свою забывчивость и безголовость, отдала щенку свою порцию ветчины и немного каши, постаравшись сделать это как можно тише и незаметнее. Но проклятый Эло, которому до всего было дело, все-таки увидел это и разразился длинной возмущенной тирадой, доказывая мне, что просто глупо кормить пса дорогущей ветчиной, когда я сама и так превратилась в тень, а если не начну есть как следует, то скоро вообще смогу перелетать с места на место, оседлав ветер. Невольно подивившись про себя такой поэтичности завуалированного оскорбления, я в весьма резкой форме ответила, что это не его проблемы - я поделилась со щенком своей порцией, с которой вольна делать все, что угодно. Ариан, рыцарь несчастный, тут же начал совать мне свои куски, но я аж подпрыгнула от негодования и столь безапелляционно потребовала прекратить детский сад, что рыцарь шарахнулся в сторону и больше эта тема не поднималась.

    Спать мы улеглись аккуратным рядком. Меня, как наиболее ценную для отечества особь, поместили в середину, парни растянулись по бокам. Приметив чуть масленый блеск глаз эльфа, я, не раздеваясь, закуталась в плащ вместо одеяла, подложила под голову свернутую тючком рубашку и приглашающе похлопала рядом с собой ладонью. Шэр поспешно, видимо почуяв в нелюде конкурента и претендента на свое законное место поблизости от хозяйки; пристроился как раз между мной и Эло.