Жаль, что сегодня здесь не смог присутствовать Джек. Лорд Джек Найт был кузеном, которого он знал лучше всех. В отличие от других родственников, с которыми он познакомился только в этом году, после переезда в Англию, Джека он знал не менее десяти лет. Но сейчас он был в Карибском море, где находилась штаб-квартира его компании по морским перевозкам. Гейбриел еще не был знаком с молодой женой Джека, рыжеволосой Иден, но они собирались весной приехать в Лондон в гости — судя по всему, уже с ребеночком.

То, что произошло с ним на пороге смерти, вселило в него уверенность в том, что, как только он выполнит дело, ради завершения которого его вернули назад, он снова возвратится к тому блаженному свету, который увидел тогда, причем на сей раз навсегда. Пока он не встретил Софию, покой, который он ощутил, на мгновение заглянув на небеса, он предпочел бы чему угодно на земле…

— Сын мой! — неожиданно пророкотал глубокий, приятный для слуха голос.

Оглянувшись, Гейбриел увидел своего отца, лорда Артура Найта. Он радостно улыбнулся.

Высокий седовласый аристократ выходил из комнаты, где был организован буфет с закусками и напитками, вместе со своей дородной приятельницей, миссис Клируэлл. У обоих в руках были маленькие тарелочки с греческими деликатесами.

Гейбриел на мгновение задержался, чтобы поболтать с ними. Он всегда был особенно близок со своим отцом и с одобрением относился к его роману с бывшей дуэньей Лили, очаровательной, полненькой, жизнелюбивой миссис Клируэлл.

По правде говоря, оживленная находчивая вдовушка гораздо больше подходила его отцу, чем его мать, насколько это помнил Гейбриел. Но они оба знали, что он при исполнении служебных обязанностей, и не стали его задерживать.

Снова проходя мимо комнаты, занятой Дельфийским оракулом, он заметил свою кузину Джасинду, леди Рэкфорд, с большим вниманием слушавшую вместе с женой Алека Бекки чушь, которую несла предсказательница судьбы.

Он усмехнулся, заметив, как серьезно они, разинув рты, относятся к этому вздору, потом окинул взглядом остальных гостей, которых собралось здесь около пятидесяти, и вдруг заметил, как одна парочка, воспользовавшись полутьмой, целуется в уголке.

Боже милосердный! — подумал он, узнав в парочке Дерека и Лили. — Уж эти мне молодожены!

Бекки заметила его в дверях и помахала рукой, а Джасинда тем временем рассказывала Дельфийскому оракулу о том, что у ее мужа имеется на предплечье татуировка, очень похожая на огромную змею. Гейбриел усмехнулся, подумав, что было бы любопытно посмотреть, как отнесется к таким откровениям жены отнюдь не болтливый Рэкфорд, но такова уж была Джасинда. С ней не соскучишься. Неудивительно, что она так сдружилась с Джорджианой.

Шествуя далее по коридору, Гейбриел улыбнулся «синему чулочку» лорда Стратмора, его молодой жене Лиззи, но, проходя мимо, не решился прервать ее, потому что она была поглощена горячим спором.

— Не понимаю, как можно утверждать, что лорд Элгин имел какое-то право вывозить мраморы Парфенона в Лондон. Потому что они ведь принадлежат греческому народу…

— Но, леди Стратмор, статуи были бы разрушены! — пытался возражать ей какой-то напыщенный член парламента. — Лорд Элгин спас их от разрушения во время войны, разве это не понятно?

— Я уверена, что принцесса согласится с моей точкой зрения, — твердо заявила она, а проходивший мимо Гейбриел подумал, что интересно было бы узнать, где сейчас находится София.

Сначала она стояла вместе с теми, кто принимал гостей, потом какое-то время сидела в бальном зале вместе с хозяином, дородным принцем-регентом. После этого она, очаровывая всех, прошлась среди своих гостей, причем четверым из ее телохранителей, которых Гейбриел подозревал в меньшей степени, было приказано следить за каждым ее движением.